За окном настоящая зима: снег валит хлопьями и тут же тает. Город стоит, это даже не пробки — все просто остановились. Я сидела и думала: может, автомобилисты решили понаблюдать за огромными снежинками? Не упускать момент счастья?

Тогда я еще не знала, что после беседы я не смогу спуститься в метро. Побоюсь, что люди и суматоха отберут у меня это ощущение тепла, дома, стабильности, которым со мной поделился Гриша. Я шла домой пешком через полгорода, улыбаясь каждой снежинке. В тот вечер я не упустила момент побыть счастливой. Надеюсь, что у меня получится поделиться не столько словами, сколько теплом…

DSC_8847

— Помнишь ли ты чувства, которые испытал, когда услышал о том, что скоро станешь папой?

— Ваня был запланированным ребенком, мы долго готовились, проходили медобследования. Потом специально поехали в отпуск — для того, чтобы концентрированно планировать ребенка, назовем это так.

Но все равно это было неожиданно. Ребенок все-таки — послание с неба.

Когда узнал, то переживал очень волнительное состояние. Это первенец, и ты не знаешь, как все будет, куда бежать, что говорить. В душе невероятная радость, но постоянно ищешь подтверждения, так ли это.

Нет, я не прыгал с моста, не переплывал реку. Но внутри ты понимаешь, что твой мир навсегда изменился.

 

DSC_9020

— А кого ты ждал больше — мальчика или девочку?

— Я ждал мальчика, я хотел мальчика. Я ходил на все УЗИ. Первое не показало пол, и пришлось ждать еще некоторое время. Я приехал на второе, перед каким-то массовым мероприятием, врач сказал, что будет мальчик. А я помню, как переспрашивал несколько раз. В итоге он мне показал на мониторе и повторил, что точно мальчик. И вот тогда — вау! Мальчик!

Я отлично отношусь к девочкам:) Но хотелось первого мальчика. И мы сразу знали, что он будет Ваня. Есть такая традиция в нашей семье. Первого сына называть именем дедушки.

— А второго сына как назовете тогда?

— А все — традиция закончилась на первом сыне. Но у нас есть еще один дедушка — папа Кристины. Я думаю, что было бы неплохо…  (мечтательно улыбается — ред.)DSC_8993

— Говорят, что папы проживают беременность так же ярко, как и мамы. Можешь ли ты вспомнить, как оно — быть в ожидании? Участвовал ли ты в подготовке к рождению ребенка?

— Да, мне казалось, что участвовал. Но больше я отвечал за материальную сторону. Кристинка работала до седьмого месяца, потом ушла в декрет. И я понимал, что моя основная задача — зарабатывать для семьи и поддерживать финансовую сторону вопроса. Кристина же ходила на подготовительные курсы, гимнастику, читала массу литературы, изучала разные методики. Я спрашивал у нее, интересовался, но больше рассчитывал на свои интуитивные способности.

— Я знаю, что ты сам изъявил желание участвовать в родах. Что тебя к этому подвигло?

— Я был к этому готов. Я понял, что если Кристина будет не против и мое эмоциональное состояние позволит мне оставаться в этот момент в родильном зале, то я это сделаю.

DSC_8966

— Как это было?

— Мы проснулись, я завез Кристюшу в роддом, потом поехал еще работать. Вернулся уже к более активной фазе. Кристина сказала, что хочет, чтобы я остался. Я держал за руку, поддерживал, выполнял все задания. Врачи говорили: «Папа, полегче»!

А когда Ваня родился, врачи говорят: «Папа, что вы стоите? Давайте, смотрите, в котором часу родился, пеленайте!». А я стою и не знаю, что делать.

— То есть, тебе ребенка отдали первому?

— Нет, сначала положили Кристинке, а потом, пока она отдыхала, уже я занимался Ваней.

— Вот на руках маленький комочек и… как ощущения?

— Я творческий человек и вроде запоминаю все эмоции, но в тот момент наступил просто шок. Ты постоянно думаешь — сын. Говоришь — сын. Впервые произносишь слово «сын», у тебя до этого не было навыка такого. А теперь понимаешь, что ты отец, и у тебя есть ребенок, которого хочется оберегать и защищать, но без фанатизма. Мы родители без фанатизма.

DSC_8984

— Я знаю, что вы не прибегаете к услугам няни…

— Няня уже есть. Ее не было первый год. Кристюшка справлялась с помощью временных наездов бабушек и дедушек, которые помогали. Но все же это — родные люди, и относятся они к Ване, в первую очередь, как к внуку, а не как воспитатель к ребенку. В этом плане хорошая няня — как раз приобретение. Она появилась у нас, когда мы решили, что у мамы должно быть свободное время, что она не должна жить только ради сына. Что хочется заниматься и собой, и папой, и своим кругом общения.

— Ну, это и возможность побыть вдвоем?

— Да, у нас уже два года есть такая традиция — мы оставляем Ванечку родителям и отправляемся в Европу на отдых. В прошлом году мы были во Франции, в этом — в Италии. Хотим продолжать. Это отличная перезагрузка. Да, я всем родителям советую, чтобы они жили, в первую очередь, друг для друга, а потом уже для ребенка. Невозможно построить отношения в контексте ребенка. Он — временный человечек в нашей семье. Через время вырастет и скажет: «Папа, мама, давайте…».

DSC_8882

— А пока не было няни? Все держалось на Кристинке или вы как-то делили обязанности? Какая была твоя «обязательная» часть? Только работа или ночью вставать к малышу — дело привычное?

— Моя была не такая большая, как у Кристины. Но я тот отец, который захотел пережить все эмоции. И я не хочу жалеть через 20 лет о том, что не видел, как мой сын делает те или иные вещи. Как он учился ходить, вставать, ползать. Потому я принимал активное участие во всем. Я его убаюкивал. Я помню, как в три часа ночи мы, чтобы дать маме поспать, уходили смотреть баскетбольные матчи в другую комнату. Я умею одевать памперсы, кормить, купать. Я не боюсь оставаться дома один с малышом.

Когда Ване было 10 дней, мы начали его купать по специальной методике. Я помню, как окунул ребенка под воду, достаю, а он синий — не дышит. Но это нормально, правильная реакция, потому что рефлекс сохраняется. Словом, я активный папа. И я считаю, что папа должен помогать.

Я вообще понял, что хочу быть со своей семьей, со своим сыном. А потому я стараюсь все планировать — перелеты, командировки, работу, съемки — все так, чтобы исполнить это желание.

DSC_8864

— Бытует мнение, что с рождением ребенка появляются страхи, о которых ты никогда не подозревал ранее. Конечно, ты — Гриша Решетник, сильный и мужественный мужчина, но чего боится папа Гриша?

— Да, безусловно, есть страхи, есть временные волнения, но нужно их преодолевать. А то мама в панике, бабушки в панике, кто-то должен взять себя в руки.

Да, едешь в кортеже за машиной скорой помощи с мигалками, в ней Кристина с Ваней. Смотришь на эту скорую впереди и стараешься, как можешь, оставаться спокойным.

— Слушай, просто мурашки по коже…

— Или там Ваня в кафе сидит, пьет воду из стеклянного стакана и в один момент кусок стекла у него во рту. Тут вообще очень важно быстро реагировать и принимать меры. Бывают и состояния паники, я не универсальный солдат. У меня тоже это все впервые, а потому часто я опираюсь просто на свои рефлексы.

— Я знаю, что у тебя очень крепкая и любящая семья. Как изменились отношения с твоим отцом, когда ты сам стал папой мальчика?

— Родители давно воспринимают меня как взрослого молодого человека. Я рано уехал из дома, успел повзрослеть. Но вот что меня умиляет — это когда два Ивана Григорьевича, мой папа и мой сын, идут гулять. Они такие смешные, у них какие-то походки одинаковые. И я в сторонке наблюдаю. Это сильное ощущение — видеть вместе три поколения.

Вообще, вот это спокойное отношение к жизни — это от папы. Именно он меня научил легко реагировать на те или иные ситуации, все взвешивать, обдумывать, принимать людей такими, какими они есть.

А еще, знаешь, я не живу какой-то сериальной жизнью, ощущениями ради ощущений. Нет излишней театральности — вот сын стал отцом. Ты не можешь за раз проснуться и стать другим человеком. Мне кажется, что все это должно происходить постепенно — изменения в том числе.

И если люди хотят изменить свою жизнь с помощью рождения ребенка, когда это — первостепенная цель, то это проигрышный метод.

DSC_8946

— То есть, вы не воспитываете, вы, как говорится — подаете пример?

— Ну, стараешься быть примером. Потому что кричать или использовать какое-то физическое воспитание — мы пока не приемлем. Опять же, я не зарекаюсь. Никто не знает, как будет через 10 лет, возможно, в один момент…

— Где мой ремень?

— Да, и не только ремень, а может, на каком-то феерическом уровне.

Тут главное — не зарекаться. В воспитании нельзя говорить «никогда». Никто не знает, какой характер будет у Вани и как он будет меня воспринимать.

— А уже сейчас были какие-то кризисные моменты? Когда ты понимаешь, что сейчас твой ребенок тобой управляет?

— Манипулировать — это постоянно. Мы стараемся спокойно реагировать. Вот он может идти и где-то в кафешке просто лечь на пол, плакать и лежать. Мои родители в детстве шлепали по попе, подымали и шли дальше. Времени не было ждать. Мы сейчас находим время подождать, посмотреть, и Ваня успокаивается. Но каких-то физических насилий, унижений в нашей семье нет. Мы стараемся не кричать на Ваню. Можем менять интонацию, но ни в коем случае не кричать так, чтобы ребенок пугался.

Но манипуляции постоянные, демонстрация характера. Борьба за смотрение мультиков больше, нежели мы разрешаем. А сейчас вообще период все «нет» у Вани — все отрицает, все сам знает, как нужно.

Но, конечно, много занимается воспитанием наша любимая мамочка, я все же папа-праздник.

DSC_8983

— Так, на ребенка вы не кричите, а как тогда разрешаете ваши ссоры, которые возникают? Они же возникают?

— Да, без этого невозможна семья. Но мы стараемся долго не концентрироваться на ссоре, общаться, обсуждать.

Однако вспышки гнева, эмоциональные взрывы присутствуют. И иногда сжимаешь кулаки, чтобы Ване спокойно объяснить, что он уже перегибает палку. Но дело не в нем. Это твое отношение к тому, что тебе кажется, что он не должен ронять стул 20 раз. А ему нравится звук падения этого стула, смотреть, как он падает. Ребенок кайфует от мира, познает, а мы навешиваем ярлыки.

— Вы путешествуете фактически с самого рождения Вани.

— Мы много путешествовали еще до рождения сына и смотрели на то, как это делают японцы, китайцы, американцы, европейцы. Они все с детьми и не боятся. А не как в моем детстве: бабушка дала добро родителям меня повезти на отдых лет в 5 или 7.

Мы в месяц отправились в поездку по Украине, в три месяца поехали за границу первый раз, в полгода — обошли все музеи в Риме. Там вообще была смешная ситуация — нас с коляской пропустили через длиннющую очередь в Ватикане. Так что без Вани не видать бы нам Ватикана.

DSC_8976

Когда ребенок маленький — чем меньше, тем лучше — то с ним вообще проблем нет. Он ест, спит.

А в 9 месяцев мы полетели на съемки в Таиланд с тремя пересадками через пол земного шара. Вышли в аэропорту со всеми этими колясками, вещами и думаем — вот, блин. И тут смотрю: пара с тремя детьми, погодками (!), и они нормально справляются, помогают друг другу.

Словом, все зависит от желания, организованности и отношения к ситуации.

А те ощущения, которые Ваня получает — это же прекрасно. Мы верим в то, что ребенок все понимает уже сейчас, все чувствует. Мы вообще с самого начала говорили с ним — еще до рождения.

— Ты разговаривал с животиком, верно?

— Да! У нас даже специальные часы были. И он реагировал, боксировал, переворачивался. Мы в прятки играли. Да, они все понимают. Поначалу как-то боялся: что за рука, что за голос, но потом привык.

DSC_8900

— Уже сейчас Ваня посещает очень много секций, развивающих занятий, расскажи подробней.

— Да, мы с рождения плаваем, с месяца занимаемся плаваньем с тренером три раза в неделю.

Также я с Ваней разговариваю на русском, а Кристина спілкується українською. Отдельно с преподавателем учат английский, поют там песенки, стишки всякие учат. И развивающие занятия, где детки рисуют, делают аппликации, лепят, развивают моторику.

Но, конечно, мы смотрим мультики, оставляем много свободного времени, чтобы он просто играл, исследовал мир. То есть, мы занимаемся ребенком, но не перегружаем его.

Стараемся поменьше разрешать всяких гаджетов, но не всегда выходит.

А есть ли у вас какие-то общие занятия с Ваней? То, что вы делаете только вместе — мужские дела?

— Я жду, когда мы вместе уже пойдем на футбол. Но пока недавно побывали в «Городе профессий». Такие суперпапы с детьми идут, а все мамы вокруг думают: «Как круто!». А мы-то знаем, что через пару часов отдадим детей супермамам. Потому что это только на два часа мы такие супер.

А если серьезно, у нас каждый день насыщенный, мы везде ходим вместе. У нас нет такого, что нужно отдельно выделять под что-то время. Сын всегда с нами.

DSC_8893

— Ну, вам повезло. Ваня спокойный, усидчивый, и вы можете его брать с собой…

— Да, мы знаем. Темперамент детей нужно учитывать. Но у Вани тоже есть такие периоды. Хотя в основном он реагирует спокойно. Мы стараемся, чтобы Ваня жил взрослой настоящей жизнью.

— А что в отцовстве для тебя самое тяжелое или раздражающее?

— Ну, тут тоже — смотря, как воспринимать. У Вани есть традиция, что когда он просыпается утром — в 6 утра, в 7… и проснуться должен с ним именно папа. И когда бы папа ни лег, Ваня будит папу. Да, это сложно, потому что мама засыпает в 10-11, а папа может в 2-3 часа ночи ложиться. И ясно, что папе хотелось бы отдохнуть. Но ты должен встать и пойти с Ваней съесть банан, начать делать что-то, начать день. И я понимаю, что мог бы злиться или отмахнутся от него — мол, папа устал. Но я вижу в этом счастье, потому что наступит момент, когда я буду ждать, что меня Ваня разбудит. Когда я буду просто ждать, что он позвонит. Но я ему уже не буду так нужен. Эта функция будет выполнена. И я стараюсь объяснить это себе и с радостью исполнять его желания.

Есть, конечно, момент, когда сильно устал после работы. И тут выходной, а жена с одной стороны, сын — с другой, и все что-то доказывают. Я говорю: «Молодежь, слушайте, дайте папе чуть-чуть отдохнуть, чуть-чуть свободного пространства». )))

Такого, чтоб прям раздражало — нет, это еще не тот возраст. Наверное, когда начнутся более серьезные задачи, тогда уже появится. Хотя, с другой стороны, это его жизнь, и он сам должен нести ответственность.

DSC_8981

— Уже сейчас Ваня — очень популярная личность: участвует в модных показах, снимается для изданий. Не боишься ли ты, что он вырастет и скажет, что хотел быть менее публичным?

— Я не боюсь, я ему постараюсь объяснить. Но периодически я задаю себе этот вопрос и думаю, будет ли рад Ваня тому, что он популярен. Сейчас он выступает в контексте нашем, как сын. Мы не даем вместо него интервью, не создаем ему странички в социальных сетях. Такие решения он будет принимать сам и сам напишет, что это он — Ваня Решетник. Но я не захотел скрывать ребенка, город маленький, страна маленькая. Я не знаю, поможет это ему или нет, но пока мы не усердствуем в съемках, интервью, это просто часть нашей жизни, наших профессий. Упреков я не боюсь, я думаю, что смогу ему объяснить.

— А какой ты отец?

— Я — отец ответственный, любящий, и хотелось бы быть понимающим:)

— Какой совет ты бы дал нашим читателям?

— Не жить по принципу «правильно — не правильно». Все дети уникальны, нет единых правил, как их воспитывать. Кому-то нужен спорт, кому-то нет, не всем нужно читать в раннем возрасте. Нужно смотреть, что хорошо именно для твоего ребенка. А главное для него — любящие мама и папа рядом. И даже если складывается по-другому, то все равно не опускать руки. Есть миллион примеров, когда в неполных семьях вырастали настоящие чемпионы. И наоборот, когда, казалось бы, полноценная семья не смогла дать ребенку того, чего хотела.

У каждого своя история. Нет правильного или неправильного, каждая семья особенная. Живите своей жизнью, любите, наслаждайтесь.

DSC_8897

Фото Роман Еременко

comments powered by HyperComments