Дима Коваленко — это человек, фраза которого: «пробежать 100 км», не только не пугает, а наоборот — захватывает! Сооснователь портала о беге и здоровой жизни  «Ногибоги» и экскурсий для иностранных любителей бега «Kiev runs tour», Дима занимается созданием крутых видео в одной из лучших студий Киева — «16on9». А нам выпал счастливый шанс познакомиться с ним, потому что у Димы, помимо всего прочего, а вернее сказать — прежде всего прочего, имеются два прекрасных малыша — Лев и Всеволод.

— Дима, мы не так давно зафрендились в FB. И вот 1-е января, я завариваю утренний кофе в обед, наблюдаю за миром из окна, закутанная в плед, лениво скролю ленту… И вдруг вижу фото, на котором ты бежишь по заснеженному лесу.

— Да, для меня это — обычная практика.

— Я в своей жизни начинала бегать раз 20, но больше, чем на неделю, меня никогда не хватало. Как ты начал? Что тебя мотивирует?

— До рождения Лёвы (старший сын — авт.) я работал в большой корпорации. В организациях такого масштаба все четко структурировано и понятно. Но когда я начал работать на себя, то понял, что мне нужно учиться структурировать свое время, да и вообще все. Изменить восприятие реальности. Я подумал, что бег — хороший способ начать приводить все в порядок. Конечно, поначалу невероятно тяжело, а потом ты понемногу развиваешься, привыкаешь.

Мотивация разная на разных этапах. Ее приходится все время обновлять.

Хорошей мотивацией может быть запись на какое-то соревнование, марафон — тогда ты знаешь, что тебе нужно тренироваться, несмотря ни на что. Для меня это работает.

Сейчас, например, я знаю, что буду бежать ультрамарафон. Когда я выхожу в 6 утра на тренировку, для меня это — как компьютерная игра: вышел, автосохранился (смеемся — авт.).

— Ты вовремя перешел к теме соревнований — это мой следующий вопрос. Что для тебя «Ironman», почему триатлон?

— Ну, полный «Ironman» я не делал. Я делал несколько «половинок». У меня в планах было сделать его в прошлом году, но родился Сева (младший сын — авт.), и я отложил эту идею. Со вторым ребенком, с одной стороны, проще, но с другой — тяжелее: накапливается усталость, которую ты сначала не принимаешь во внимание. Для того, чтобы пройти «Ironman», нужно определенное количество часов тренировок. А я сейчас тренируюсь меньше.

12544111_1008426432550969_176970679_o

— Сколько?

— Сейчас, в межсезонье — всего 6-8 часов в неделю. Это очень мало. Поэтому пока что я участвую в беговых соревнованиях. В прошлом году это был ультрамарафон, в этом году тоже будет — в апреле.

Ультрамарафон — это все, что больше 42 км. В данном случае — 110 км.

— Так это же почти втрое больше! За какое время ты пробегаешь такую дистанцию?

— В прошлом году пробежал за 18 с половиной часов.

— 18 часов? Что происходит с человеком, когда он пробегает такое колоссальное расстояние?

— Я не могу объяснить этого. Даже марафонцу я не могу объяснить, что такое бежать ультрамарафон. Это невероятные ощущения! Самое важное — чувство баланса. Ты должен понимать, что бежать долго — и нужно распределять силы, чтобы добежать.

Это миф, что люди, которые занимаются спортом, какие-то там супервыносливые. Они такие же, как и все. Просто больше времени уделяют тренировкам.

— Ты написал в блоге: «Последние два километра я бежал только потому, что знал — на финише меня ждут Алёна (жена — авт.) и Сева».

— То, что тебя ждут на финише — это всегда мотивирует, на любом старте. На протяжении всей дистанции ты всегда с собой сражаешься — сойти, не сойти…

11873663_932844246773414_7791867117481199177_n

— Что ты себе говоришь в таких случаях?

— Ну, во-первых, ты столько готовился к этому, приехал сюда. Во-вторых, понимаешь, что ты — не профессиональный спортсмен: ты делаешь это ради фана и можешь начать чуть медленнее, если что. Это такой постоянный диалог с собой — ты все время себе что-то рассказываешь…

— Хорошо, а за какое время ты бежишь классический марафон?

— Первый я пробежал за 3 часа 32 минуты. В Будапеште «улучшился» на 15 минут.

— Это крутое время!

— Это неплохое время.

— Я знаю, что твоя семья ездит на все соревнования.

— Да, мы это называем «беговой туризм». Бежишь, а потом свободное время проводишь с семьей — гуляешь, смотришь город. Ну, например, Стамбул. Мне нравится Стамбул, и там есть марафон. Вот мы и совместили.

— Давай по порядку, расскажи о Алёне. Как вы познакомились?

— Мы познакомились в интернете. Это было почти 10 лет назад. Алёна родом из Москвы и приезжала в Карпаты кататься на сноуборде с общими друзьями. Я в то время тоже уже катался, был знаком с двоюродной сестрой Алёны, которая живет в Киеве. Но познакомились мы именно в чате. Потом начали ездить к друг другу. И так жили года два.

— И ты принял решение, что тебе нужно оставить эту девушку в Киеве?

— Я не планировал делать предложение. Но когда Алёна в очередной раз приехала в Киев, и мы пошли в гости к общим друзьям, я понял — хватит тянуть. Тогда я быстро купил кольцо и попросил ее стать моей женой. Это было зимой, а летом у нас состоялась свадьба.

— Вы оба — очень занятые люди. У тебя спорт, работа в «16оn9», проект «НОГИБОГИ». У Алёны свой бизнес — «Mr.Pompon». Где в этой системе дети? Как вы все успеваете?

— Я тебе нарисую. Я четвертый год подряд рисую цели на год. Смотри. Свою жизнь я делю на несколько основных составляющих: семья, работа, саморазвитие, внешние проявления. Все сосредоточено вокруг этих пунктов. И я максимально счастлив, когда по всем из них удается достигать баланса. Когда ни один из пунктов не тянет на себя максимум времени.

Семья — она есть во всем, кроме работы. Все нерабочее время я стараюсь планировать так, чтобы максимально задействовать свою семью.

11873553_932843853440120_7988977159138293749_n

И когда начался активный спорт, я постарался сделать так, чтобы все было в балансе. Например, Алёна и Лёва спят дольше меня — до 8 утра. Я начинал день в 5 часов утра, и это было время, когда я мог заниматься спортом, читать, иногда работать. И когда все просыпались, я уже был дома и не забирал, таким образом, время у семьи. Но! С появлением Севы все изменилось — он просыпается в 6 утра.

— И с ним встаешь ты?

— Да. Маленький Лёва всегда хорошо спал, а Сева часто просыпается ночью. Алёна стала очень уставать, недосыпать. Потому я сменяю ее. И сплю сейчас с Севой. Я просыпаюсь раньше него, что-то успеваю сделать.

— Но кто с детьми, пока ты работаешь?

— Алёна. А сейчас у нас еще няня появилась. Мы долго искали и наконец-то нашли недавно отличного человека. Ведь это очень важно, чтобы с ребенком был хороший человек. Да и Алёне нужно личное время. Для себя и работы.

— Почему не отдали Лёву в детсад?

— Он ходил в государственный детский сад, но нам очень не понравилось. Мне кажется, что там было больше вреда, чем пользы. Какое-то время мы не до конца хотели себе в этом признаваться, но объективно — ты приходишь и каждый раз оставляешь его с болью в сердце. Там приходят эти мамаши — орут на своих детей и всех подряд. Это жесть, конечно. И мне было это очень неприятно. Конечно, я не собираюсь ограждать ребенка всю жизнь. Но мне очень хочется дать ему все возможные ресурсы.

Потом мы попробовали частный сад. Там лучше — как минимум, детьми занимаются. Поэтому сейчас мы чередуем — то сад, то няня.

11056585_932844230106749_5536110882710691205_n

— На сколько часов в день приходит няня?

— В основном, с двух часов дня и до вечера, но не каждый день. Мы вызываем ее несколько раз в неделю, и она сильно нас разгружает.

Сейчас все в этом плане идеально — и Лёва, и Сева очень довольны. Все классно.

— Существует масса теорий насчет того, как правильно нужно воспитывать ребенка. Одни говорят, что раннее развитие — наше все, другие акцентируются на том, что ребенку вообще не нужно ничего, кроме мамы и папы. Каких устоев придерживается ваша семья?

— Ну, я очень люблю эксперименты. Алёна тоже поддерживает, в большинстве случаев. Мы стараемся пробовать разные варианты. Основа — это постоянное внимание к ребенку с нашей стороны. Мы всегда считали, что важно разговаривать с малышом, как со взрослым человеком. Через два года, после рождения Лёвы, я понял, что невозможно воспитать человека по какой-то системе — воспитание происходит только посредством того, как ты себя ведешь. И это была одна из основных причин, почему я начал заниматься спортом, изучать практики саморазвития, планирования и т.п. Мне кажется, что у многих людей в момент рождения ребенка приходит осознание: «Блин, а что я потом буду показывать и рассказывать своему ребенку?».

— Дети дают ресурс?

— Они дают огромный толчок. Ты понимаешь, что на тебе ответственность за то, каким этот человек вырастет. Я сторонник того, что ты не можешь ребенка заставить — играть на скрипке, например. Моя теория в том, чтобы дать максимальное количество инструментов для решения вопросов, которые он потом сможет использовать — навыки общения с людьми, разрешения конфликтов… Всегда, когда случается какая-то лажа на площадке или еще где-то, мы просто говорим с ним о том, как реально эту ситуацию можно было бы решить. И это смешно иногда бывает. Вот летом была ситуация, когда с каким-то мальчиком они что-то не поделили, и Лёва говорит: «Слушай, давай поговорим, решим этот вопрос» (смеемся — авт.).

IMG_1235

— Это просто пятерочка!

— Конечно, все это не идеально. Постоянно бывают какие-то конфликты. Но в целом для нас этот путь работает. И мы рады, что это действует. Наверное, тут срабатывает воспитание, которое дали тебе родители, или даже больше — которое не дали.

— Твои родители много заставляли тебя?

— Нет. И я сейчас понимаю, что это плохо.

— А что, было бы лучше, если б тебя заставляли все делать?

— Нет, но я понимаю, сколько всего упустил.

— Да, но тебе не кажется, что тогда бы ты не хотел так копать, искать, пробовать. Не был бы сейчас способным сам принимать решения и выбирать?

— Тут у меня много вопросов к нашей системе образования. Сейчас человек, который окончил школу, не способен к принятию решений. Он не знает и не понимает, чего хочет, куда ему дальше идти. Насчет родителей — тут вопрос не в строгости, а в том, что у меня не было навыков разрешения многих ситуаций. Мне пришлось осваивать их самостоятельно. И это был болезненный путь — учиться общаться с людьми, строить с ними взаимоотношения, признаваться себе без страха в том, какой ты человек. Это все, конечно, клево звучит, и ты пытаешься применять это в общении с детьми, анализируешь свои ошибки. Но это одно из самых сложных занятий в мире.

11873753_932843863440119_5602649212818669669_n

— Ты сказал, что ваше воспитание — достаточно строгое. Что ты имеешь в виду?

— Ну, тут тоже есть несколько моментов.

Мы еще до рождения детей договорились, что если один из родителей сказал, что нельзя, то другой автоматически его поддерживает.

Например, мы, в отличие от других родителей, долго не давали ребенку шоколад, джанк-фуд. И не потому, что мы за суперздоровый образ жизни — просто у человека формируется организм, и за свою жизнь он еще успеет наесться всего такого разного…

Мы видим, что правила, которые мы задали, нормально «заходят», и он им следует.

— То есть, у ребенка просто есть набор правил, которые вы установили? И он их не нарушает?

— Конечно, с возрастом начинает нарушать. Он пытается и с нами договариваться. Тут, знаешь, тоже такая грань есть — между тем, чтобы говорить с человеком и аргументированно ему что-то объяснять — и между авторитетом родительским. Часто нужно сказать: ты не сделаешь так, потому что я так говорю.

— А ты говоришь ему так?

— Ну, не в такой форме. В последнее время, если я так говорю, то он отвечает: «Папа, «просто потому» — это не аргумент». Сам научил — сам же теперь иногда и выслушиваю.

— Серьезно?

— Да, вот недавно была ситуация: «Папа, я хочу посмотреть мультфильмы! — Нет. — Почему? — Потому. — «Потому» — это не аргумент!» (смеемся — авт.).

— Ребенок в 4,5 года знает слово «аргумент»? Да ладно!

— Да.

— А что ты делаешь в такой момент?

— Я объясняю, что сейчас нужно просто послушаться.

— То есть, дети — не вспыльчивые, я так понимаю? Потому что есть такие характеры — ураганы! И там очень сложно найти подход.

— Ну, Сева еще не научился. Хотя он очень отличается от Лёвы. Это тот вариант, когда дети очень разные. Лёва — покладистый, а Сева — наоборот. И если сейчас Севе чего-то не давать, то сразу истерики начинаются.

— А как вы с истериками справляетесь?

— С Лёвой работают разговоры. Очень важно его отвлечь от причины истерики и поговорить. Хорошо работают альтернативы. То есть, не упираешься лбом, а предлагаешь ребенку варианты. Не для того, чтобы задобрить. Это, как мне кажется, пагубный путь. Потом ребенок будет манипулировать и торговаться. А когда предложишь адекватную альтернативу — это нормально. Знаешь, это самое сложное во взаимодействии с детьми. Со взрослым человеком, если не можешь найти контакт, ты можешь просто разорвать отношения, перестать общаться. А здесь все по-другому. Это твой ребенок — и тебе нужно учиться постоянному балансу.

11846510_932843753440130_3702751979689889973_n

— А страхи есть? Какие-то отцовские страхи?

— Раньше было много страхов, что сын станет каким-то неполноценным человеком в социальном плане.

— Откуда такой страх?

— Ну, ты понимаешь, что у тебя появился ребенок и тебе нужно его воспитать. Этот страх, скорее — вопрос к себе: достаточно ли я хорош, чтобы воспитать нормального человека?

Со временем я стал проще ко всему относиться. И понял, что лишь путем изменения себя я могу воспитывать ребенка. Плюс к этому — только инструменты, которые я могу ему дать. Мне очень нравится позиция состоятельных людей, которые, несмотря на свои миллиарды, дают ребенку только хорошее образование — и все. Дальше он сам.

— Ты также поступишь?

— Я не знаю, будут ли у меня миллиарды (смеется — авт.).

Но я хочу пойти таким путем. Дать все максимально возможное. Я недавно говорил со знакомым из спортивной тусовки — и он сказал, что в плане привития любви к спорту ребенку важно дать все попробовать. Мне нравится такой подход, когда ты даешь возможность попробовать все разное. И пусть потом сам выбирает.

С другой стороны, мне не совсем понятно, как рассмотреть в человеке талант? Ну вот, к примеру, он — крутой музыкант, а ты определяешь его в разные секции спортивные. Это вопрос…

— Переживаешь об этом?

— Раньше переживал. Но за последнее время понял, что переживать не стоит. Уделять этому внимание, интересоваться, читать, понимать вопрос — да, но переживать — нет. Уравновешенный подход к жизни оправдывает себя.

IMG_1192

— Как ты достиг такого уравновешенного подхода? Вообще, откуда все эти мысли?

— Читаю. Мне очень нравится иудаизм. Я вообще христианин, но мне очень нравится исследовать религиозную тему.

Я как делаю — беру какое-то понятие, которое требует прояснения, и задаю себе ряд вопросов. Нашел ответ — отлично! Так ты лучше понимаешь себя и окружающий мир. Не то, чтобы я там самокопался постоянно, но мне такой способ очень помогает.

Ну, смотри (рисует — авт.). Есть такая штука, как GTD — getting things done (доведение дел до завершения — авт.). Первое, что нужно сделать — это сесть и выписать все дела, планы и мысли, которые тебе мешают. Мозг устроен так, что если задача не решена, то не остается места для новых идей или движения вперед. Мозг все время пытается решить задачу, которая висит. Выписать все на лист бумаги очень помогает. Во-первых, ты видишь все, что тебе нужно сделать, а во-вторых, мозг освобождается.

— Хорошо звучит, все по плану. Дети тоже были запланированы?

— Да. Мы планировали. Я скажу больше — мы долго работали над детьми.

— Оба раза?

— Ну, со вторым ребенком мы уже понимали, что происходит с организмом. А с первым Алёне долго не могли поставить правильный диагноз. И мы нашли единственного врача в Киеве, который нам помог.

— Женщину зовут инстинкты, а как ты понял, что пора планировать детей? Это тоже была одна из целей?

— Ну, начнем с того, что это было 5 лет назад — тогда я все немного по-другому воспринимал. Я не из тех людей, которые ставят цели на 10-20 лет вперед. Стараюсь отпускать этот процесс. Дети не были проектом. Было понимание, что мы живем вместе, у нас все ОК. Нам казалось логичным, что должны появиться дети. Я был единственным ребенком в семье, и Алёна тоже — поэтому мы сразу знали, что хотим двоих.

11143530_932844223440083_7523386405138433643_n

— Больше не хотите?

— Нет! Сейчас друзья шутят: «Давайте третьего! Пройдет время, захотите!». Нет! Хватит.

— Говорю с тобой почти час — и это первая категоричная реакция. Почему так?

— Да, объективно — тяжело. К тому же, очень мало сейчас остается времени для самих себя. Не в плане эгоистичного: «Вот я!». Хотя и это бывает… Иногда банально хочется выспаться…

А больше в плане того, что хочется с Алёной время проводить. Я понимаю, что это временный период и сейчас становится легче — Сева взрослеет. Но я вижу это так: нужно значительно больше денег, чтобы улучшить инфраструктуру. Еще один аспект — с Лёвой тоже хочется больше времени проводить — с появлением Севы внимания ему уделяем меньше, это однозначно. Поэтому, когда мы ездили в Стамбул, то взяли Лёву, а Севу оставили с родителями.

— А как вообще Лева отреагировал на появление младшего брата?

— Мы переживали, что он будет ревновать. Старались сглаживать углы, все делить для них.

В целом, у них все нормально. Сначала Лёва вообще не воспринимал Севу как отдельного человека. Но сейчас им объективно веселей вместе.

— Какие чувства ты испытал, когда понял, что будешь отцом?

— Это колоссальная ответственность, которая накрывает тебя, когда ты ее осознаешь.

— А на родах присутствовал?

— Да, но только на этапе схваток. Потом выходил в коридор и возвращался уже, когда все случилось. Но это буквально 10 минут… И первые, и вторые роды были стремительными.

— Говорят, что папы очень долго осознают, что стали отцами. Как долго к тебе приходило осознание?

— Да, я согласен с этим. Примерно, год. Сначала тебя просто захлестывает ощущение ответственности. А «моим» ребенок стал спустя где-то год. Это не означает, что этот год я его меньше любил. Просто именно столько времени понадобилось для осознания, что это мой сын, а я — отец. Так было и с Лёвой, и с Севой.

12528455_1008426439217635_216723885_o

— Меня покорила фраза из твоего блога: «… Как успевать совмещать спорт, жизнь и работу… для этого у вас должна быть мудрая жена. Вот Алёна у меня такая, это точно. Значит, у меня все должно получиться». Алёна поддерживает все твои начинания? Ты мужчина — делай все, что хочешь?

— Конечно, нет. Это вопрос постоянного баланса, договоренностей, поисков компромиссов.

Вот сегодня утром мы повздорили, и Алёна говорит: «Пойдешь на встречу — будешь рассказывать, какой ты крутой. А сегодня со мной ругаешься!».

— Ага, вот! А я все думаю, как же у тебя спросить. То есть, ругаетесь?

— Да, ругаемся. Недавно мы сильно разошлись во мнениях и долго сидели, выясняли отношения. Офигенно поговорили — многое решили.

— А где эмоции? Так звучит — сели и поговорили…

— Ну, должно пройти время. За 10 лет амплитуда выяснения отношений порядком сократилась. Если раньше для того, чтобы все пришли в себя, нужно было несколько дней, то сейчас достаточно нескольких часов.

— Ты как остываешь? Выбегаешь на тренировку?

— Я стараюсь в такие моменты не убегать. Иначе потом будет: «Вот, ты все время занимаешься своим спортом».

— А есть такие разговоры?

— Конечно, есть. Это нужно профессиональными спортсменами быть, чтобы не упрекать. Алёна во многом идет на компромисс. Я тоже стараюсь. Например, в беговой тусовке ее все время спрашивают, не начала ли она бегать. И однажды она сказала, что ей это немного поднадоело. Да и вообще — все эти разговоры про бег… Поэтому мы нашли выход: когда ездим на соревнования, то живем отдельно от остальной компании бегунов. И так проводим время вместе.

11000188_932843940106778_5242706069537148994_n

Но одно из правил, которое мы ввели еще до рождения детей — мы не ругаемся при них. Стараемся перенести конфликт на попозже (улыбается — авт.).

Однажды был прецедент, и мы увидели, как Лёва отреагировал на то, что мы повышаем голос. Начал ногой стучать, выражать недовольство. И мы поняли, что не хотим, чтобы дети видели наши ссоры.

Конечно, мы бы вообще не хотели ссориться. Но мы — люди…

— Но она не восстает против твоих занятий спортом?

— Ну, пару раз было, что Алёна говорила: «Всё, больше никакого спорта!».

— Видит, как ты страдаешь на соревнованиях?

— Тут больше вопрос распределения времени. Алёна понимает, что если бы не было спорта, то больше времени отдавалось бы чему-то другому.

Но мы вместе садимся и говорим, почему для меня это важно. Прямо и открыто. И тогда все становится намного проще.

Все строится на компромиссах. Например, в какой-то момент у нас встал вопрос приготовления еды. Алёна видела, как ведет себя моя мама, и думала, что приготовление еды я воспринимаю как проявление любви. Но ей это было не в кайф. И мы это обсудили. Оказалось, что я вообще не воспринимаю ее «стояние на кухне» как любовь ко мне. И приготовить себе еду вообще без проблем могу самостоятельно. Главное, чтобы были ингредиенты. Это облегчило нашу жизнь.

— Такой уступчивый муж…

— Ну, смотри, у меня 10 часов тренировок — так что не вижу смысла быть не уступчивым (смеемся — авт.).

IMG_1069

— Так, какой ты муж, понятно. А какой ты отец?

— Такие вопросы всегда ставят меня в тупик. Я не знаю, как на них отвечать.

Я любопытен сам по себе. И в отношениях с детьми тоже. Мне интересно, проводя с ними время, что-то новое пробовать. Я им много разрешаю разных экспериментов. Для меня странно, когда мамы кричат: «Не лезь в воду! Не лезь туда, не лезь сюда! Порвешь штаны!». Я не понимаю, как иначе ребенок познает мир. Почему ему нельзя лезть куда-то, если мы в 200 метрах от дома, и если он намочит ноги, то мы сможем пойти переодеться.

В этих вопросах я достаточно свободен. Мне кажется, что нужно осторожно подходить к мысли о том, что человеку все время нужно что-то запрещать. Понятно, что должны быть рамки. Но, в первую очередь, понятные для меня. Я — открытый отец.

С другой стороны, я достаточно консервативен в плане каких-то морально-этических рамок, которые сам для себя определил. И хотел бы, чтобы дети им следовали. В этом плане я не очень гибкий. Честно тебе скажу, что не знаю, как буду реагировать, если сын придет и скажет: «Папа, я люблю Сережу». Не знаю, что я ему скажу.

Но, с другой стороны, я считаю, что человек должен сам выбирать свою судьбу.

В какой-то степени, я — легкомысленный отец. К примеру, то, что Сева стоит на стуле посреди комнаты, для меня — ОК, а Алёна считает иначе (смеемся — авт.).

— Ты оставался один с детьми?

— Да, недавно Алёна уезжала на 4 дня. Мне помогала моя мама. Это был ад!

— Ад? Потому что сам с детьми — или потому что мама помогала?

— Мне бы реально было спокойнее самому с сыновьями. У мамы чувство безопасности детей очень гипертрофировано.

— А вообще ваши мамы участвуют в воспитании детей?

— Моя мама помогает, поскольку живет в Киеве. То мы отвозим к ней детей, то она приезжает (мама Алёны живет в Москве — авт.).

IMG_1232

— Дети уже причастны к спорту? Равняются на папу? Желание быть спортсменами изъявляют?

— Пока нет. Лёва ходит в бассейн, у него есть велик. Ну, мы еще немного бегаем для веселья. Вот купили скейт — посмотрим, будет ли Лев летом кататься.

— А есть уже какие-то общие дела? Мужские — только для тебя с сыновьями?

— Да. Это очень важная тема. У меня есть один человек, на которого я равняюсь, мой друг –Армен Петросян. Однажды мы сплавлялись полторы недели на байдарках по реке и много говорили, в том числе — и о детях. И он тогда высказал интересную идею о «намагничивании» времени, проведенного с детьми. Я стараюсь находить максимально много точек соприкосновения со своими детьми. Максимально много проводить с ними времени. Сейчас больше, конечно, с Лёвой удается. Мы ходим вдвоем гулять, в лес. Очень жду то время, когда можно будет отправиться в поход.

Это нелегко, потому что все время нужно проявлять какое-то творчество, придумывать для нас интересные новые занятия. Но на самом деле все элементарно, потому что человеку достаточно просто залезть на дерево — и это уже может быть событием дня. А тяжело это, потому что ты устаешь и иногда реально понимаешь, что нужно встать с дивана — а не хочется.

В спорте все просто. Пробежать ультру — не проблема, айронмен — не проблема. Там все как дважды два. Ты ставишь себе цель и занимаешься. Ты делаешь одно и то же — день, два, три, месяц. И ты стопроцентно, если не будет никакой травмы, пройдешь дистанцию. Но в жизни все по-другому. Все намного сложнее. Тем более, в семейной жизни.

Найти в себе силы поиграть с ребенком иногда намного сложнее, чем пробежать ультрамарафон.

IMG_13391

Так вот, у нас есть несколько ритуалов. Первый — это чтение.

Когда Лёва родился, то мы договорились с Алёной, что будем прививать любовь к чтению. Все деньги, которые мы получали от государства (стандартное пособие на новорожденного — авт.), мы тратили исключительно на покупку новых книг, старались выбирать с крутыми иллюстрациями. И теперь у сына шикарная библиотека, в которой больше 200 книжек.

Если мы не читаем на ночь, тогда я сказки рассказываю. У меня есть идея начать их записывать — пока обдумываю, в каком формате.

А вообще у нас есть такая тема: «Давай поразмышляем». Она появилась, когда однажды меня не хватило на сказку, и я предложил поразмышлять. Это вообще невероятно! Мы можем лежать рядом и говорить.

— Какие у тебя есть табу в воспитании детей?

— Унижать нельзя. Все, что унижает достоинство человека — табу. Мне странно слышать, когда в ответ на непослушание ребенка ему говорят что-то вроде: «Ты мне не сын».

Это ты дан ребенку, чтобы его воспитать. И ты не имеешь права подавлять его личность.

12544111_1008426432550969_176970679_o

— Как ты относишься к теме «папа в декрете»? Если Алёна завтра захочет заняться своей карьерой?

— Я рад, что в нашей семье нет крайностей. Мы бы искали варианты.

— Да, но ты бы мог уйти в отпуск по уходу за ребенком?

— Конечно! Но у нас нет черного и белого — у нас оттенки серого. Мы бы нашли вариант, который был бы по душе всем. Но в каком-то формате я все равно бы активно работал.

С другой стороны, я бы не хотел, чтобы мы оба работали, потому что тогда дети проводили бы большую часть времени с кем-то, кто не мы. А это тоже нехорошо. Я не хочу, чтобы этим занималась няня или моя мама. Я хочу, чтобы это был кто-то из нас. Пока это Алёна.

— Блиц-опрос. «Топ-3: Цели на год» в разных сферах твоей жизни: семья, работа, спорт.

— Глобальная цель в отношении семьи — проводить больше времени вместе. На регулярной основе находить время только для нас двоих с Алёной. Несколько раз в сезон выбираться на природу с палатками.

Хочу начать снимать ежедневно небольшие видео, чтобы раз в неделю их выкладывать.  Просто наблюдения о нашей жизни, детях, спорте. Посмотрим как получится:)

По работе — есть несколько проектов, которые я очень хочу реализовать.

Спорт — будет ультра, пара локальных триатлонов. Пока еще не сформировал график, но буду ездить по украинским ивентам. Хочется всего интересного.

12545867_1008426435884302_922027168_o

— Ты счастлив?

— Офигенно счастлив! Я недавно как раз думал о том, что у меня есть все, что только можно желать.

Всегда, конечно, нужны деньги. Я объективно понимаю, для чего они мне нужны. Я хочу реализовывать свои проекты. Мне не нужны миллионы, просто деньги — это комфорт. Сейчас я доволен. Потому что все составляющие находятся в гармонии. Конечно, всегда есть какой-то перекос, но, к счастью, более-менее все в балансе.

comments powered by HyperComments