Изучение следующего периода жизни ребенка.

Латентный период (6-12 лет)

Из книги А.Фрейд “Детский психоанализ”. Нежирным курсивом выделен текст А.Фрейд

Мы продолжим описание развития ребенка с того места, на котором мы остановились. Это был возраст пяти или шести лет — время, когда ребенок поступает в школу.

 Происшедшие с ним метаморфозы действительно удиви­тельны. Существо, похожее на животное, настолько зависящее от других, с почти невыносимым поведением, превратилось в более или менее разумное создание. Попавший в школу ребе­нок уже подготовлен к тому, чтобы узнать, что он — всего лишь один из многих и не может рассчитывать на какое-либо приви­легированное положение.  Он уже понял кое-что о социальной адаптации. Вместо того чтобы постоянно стремиться к удовлет­ворению своих желаний, как это было прежде, теперь он го­тов к тому, чтобы делать то, что от него требуется, и отклады­вать свои развлечения до времени, более подходящего для этих целей. Его интерес к интимным подробностям жизни окружаю­щих теперь превратился в тягу к знаниям и в любовь к учебе. Вместо объяснений и разоблачений, которых ему так не хвата­ло прежде, теперь он стремится к знанию букв и цифр.

 … наше восхищение проделанной родителями рабо­той было бы более полным, если бы не два соображения, неизбежно возникающих при оценке ее результатов. Одно из них проистекает из наблюдения. Тот, кому выпадет возмож­ность пообщаться с детьми трех- и четырехлетнего возраста, поразится богатством воображения, степенью восприимчивости, ясностью ума, неоспоримой логике вопросов и выводов послед­них. Но, достигнув школьного возраста, те же самые дети на­чинают казаться взрослым вполне заурядными и обыкновен­ными. Мы с удивлением спрашиваем, куда же девались интел­лект и незаурядность ребенка.

 Психоанализ утверждает, что эти способности не выдер­живают напора тех требований, которые взрослые выставля­ют их маленьким обладателям; по истечении пяти лет они по­чти полностью исчезают. Очевидно, путь ребенка от «плохого» к «хорошему» небезопасен. Для достижения этого результата приходится принести определенную жертву…. Поэтому наше впе­чатление о том, что дети старшего возраста на удивление скуч­ны и инертны рядом с младшими, абсолютно справедливо. Ограничения, сдерживающие их мысли, и препятствия, постав­ленные на пути их простейших действий, в конечном счете, не позволяют им свободно мыслить и действовать.  

Родителям не стоит так гордиться своими успехами еще и по другой причине, также ставящей их заслуги под сомнение. У нас нет абсолютно никаких оснований утверждать, что хоро­шее поведение детей старшего возраста является продуктом воспитания, а не результатом достижения последними опреде­ленного уровня развития. До сих пор мы не располагаем сви­детельствами, которые показали бы, что произойдет, если по­зволить детям развиваться без внешнего влияния. Мы не знаем, выросли ли бы из них маленькие дикари или же они самостоя­тельно и успешно прошли бы через ряд преобразований. Вос­питание определенно оказывает огромное влияние на ребенка во многих отношениях, но вопрос о том, что бы произошло, если бы окружающие ребенка взрослые воздержались от каких-либо по­пыток контролировать его поведение, остается открытым.

 Но каким бы ни был ответ, многочисленные наблюдения показывают, что на пятом и шестом годах жизни непреодоли­мая сила детских инстинктов медленно затихает. Высшая точ­ка эмоциональных проявлений и навязчивых инстинктивных желаний остается позади, и ребенок постепенно успокаивает­ся. Создается впечатление, будто в развитии ребенка происхо­дит резкий скачок, сразу же превращающий этого ребенка в сформировавшегося взрослого. Животные не­прерывно развиваются от рождения до половой зрелости и не меняются впоследствии. Но у человека цикл развития проходит иначе. Приблизительно к пяти годам развитие ин­стинктов заходит в тупик, так и не дойдя до своей конечной стадии. Интерес к удовлетворению инстинктов затихает, и об­лик обычного ребенка действительно начинает соответствовать образу «хорошего» ребенка, существовавшему до этого момен­та лишь в воображении старших.

 Тем не менее, инстинктивные побуждения не прекратили свое существование; они просто удалились с поверхности. Они латентны, они дремлют, чтобы пробудиться с новой силой че­рез некоторое время. Долгое время считалось, что половые ин­стинкты появляются только в период ( полового) созревания, однако этот период лишь является возрастом, когда начавшееся с рождения и зашедшее в тупик к концу первого периода детства половое развитие проявляется вновь, чтобы теперь уже окон­чательно завершиться. (пси­хоанализ утверждает, что человеческая сексуальность не появ­ляется неожиданно между тринадцатью и пятнадцатью годами, то есть в период полового созревания. Она существует изна­чально и, принимая то одну, то другую форму, постепенно пере­ходит от одной стадии развития к другой, пока, наконец, не начнется взрослая половая жизнь как результат длительного процесса развития)

В период  полового созревания все старые проблемы, пробудившись ото сна, снова всплывут на поверхность. Конфликты, возникшие на почве соперниче­ства с отцом, запретные удовольствия, как, например, любовь к грязи, вернутся и создадут немалые сложности. Таким обра­зом, ранний период жизни ребенка имеет много общего с от­рочеством. А в более спокойный латентный период ребенок во многих отношениях напоминает рассудительного взрослого с оформившимся характером.

 Общество  использует латент­ный период — время, когда ребенка меньше, чем когда-либо, бес­покоят инстинкты, и он не полностью поглощен своими внут­ренними конфликтами, для развития его интеллекта.

 Вероятно, вы хотели бы знать, как соотносятся между собой возможности воспитания в младенческом возрасте и в латентный период.

… отношения между ребенком и родителями становятся спокойнее, теряют свою остроту. Родители предста­ют перед ребенком в более реальном свете, он перестает пере­оценивать отца, которого до этих пор считал всемогущим. Лю­бовь к матери, близкая по степени своей интенсивности и не­насытности к взрослому чувству, переросла в нежность, которая не столь требовательна и не подлежит критике. В то же самое время ребенок пытается обрести некоторую свободу от роди­телей и начинает искать дополнительные объекты любви и вос­хищения. Ему предстоит процесс отделения, который будет продолжаться на протяжении всего латентного периода. Пре­кращение зависимости от предметов детской любви по дости­жении половой зрелости считается признаком удовлетвори­тельного развития. Половое влечение, успешно пройдя все про­межуточные стадии, приобретает взрослые формы и обращается к объекту любви вне семьи индивида.

 Однако обретение независимости от объекта первой и самой важной любви проходит только с определенными оговорками. Это как если бы родители сказали: «Ты, конечно, можешь от­делиться, но только если ты возьмешь нас с собой». Иначе го­воря, влияние родителей не прекращается, когда ребенок отда­ляется от них и даже когда его чувства по отношению к ним затихают. Просто их влияние из внешнего становится внутрен­ним. Нам известно, что маленький ребенок подчиняется воле родителей только в их присутствии, то есть когда он испыты­вает страх перед их непосредственным вмешательством. На­едине с самим собой он безо всяких колебаний следует лишь своим прихотям. Его поведение меняется после исполнения ему двух или трех лет. Даже если взрослый, которому он подчиня­ется, выйдет из комнаты, он будет помнить, что можно и чего нельзя, и будет вести себя соответственно. Мы говорим, что, кро­ме сил, влияющих на него извне, он развил в себе внутреннюю силу, или внутренний голос, руководящий его поступками.

В среде психоаналитиков не возникает сомнений по поводу происхождения этого внутреннего голоса — совести, как его обычно называют. Это продолжает звучать голос родителей, только теперь изнутри, а не снаружи, как это было прежде. Ре­бенок как бы вобрал в себя часть матери или отца, или, по край­ней мере, повеления и запреты, исходившие от них, стали важ­ной частью его самого. В процессе роста эти «внутренние ро­дители» все больше перенимают запрещающую и требующую функцию родителей из внешнего мира и продолжают воспита­ние ребенка изнутри, даже без реальной родительской поддер­жки. Ребенок выделяет этому внутреннему авторитету почет­ное место в своем эго, считает его примером для подражания и нередко готов к рабскому подчинению еще, большему, чем в те времена, когда он подчинялся своим настоящим родителям.

 Бедное эго ребенка должно отныне стремиться к выполне­нию требований этого идеала — суперэго, как его называют в психоанализе. Когда ребенок не слушается суперэго, он испытывает дискомфорт и чувство вины. Когда он действует в согласии с суперэго, он удовлетворен и доволен собой. … давние отношения между родителями и ребенком увековечиваются в бессознательном восприятии последнего, строгость или мяг­кость, преобладавшая в обращении родителей с ребенком, от­ражается во взаимоотношениях его эго и суперэго.***

 Возвращаясь к вышеизложенному утверждению, мы теперь можем сказать: ценой, которой ребенок обретает независимость от родителей, становится их слияние с его личностью. …  степень этого слияния определяется тщательностью воспитания.

 Теперь несложно найти ответ на заданный ранее вопрос о разнице в воспитании детей в младшем возрасте и в латент­ный период.

Ребенок младшего возраста и его воспитатели противостоят друг другу как две враждующие силы. Родители хотят того, чего не хочет ребенок; ребенок хочет того, чего родители не хотят. Ребенок всем своим существом стремится к достижению своих целей; все, что могут сделать родители, — это прибегнуть к обе­щаниям, угрозам и силовым методам. Цели диаметрально противоположны. Тот факт, что победу обычно одерживают роди­тели, следует приписывать только их преимуществу в силе.

В латентный период ситуация совершенно иная. Ребенок, те­перь устраивающий взрослого, больше не является неделимым целым. Как мы уже знаем, внутри него произошел раскол. Даже если его эго иногда все еще преследует свои прежние цели, его суперэго, преемник родителей, выступает на стороне воспитате­лей. Пределы возможностей воспитания теперь определяются находчивостью взрослых. Они идут по неверному пути, если по отношению к ребенку в латентный период его развития ведут себя так, как если бы они находились в абсолютной оппозиции; поступая так, они лишают себя серьезного преимущества. Что им следовало бы сделать — так это обнаружить раскол в душе ребенка и вести себя соответственно. Если им удастся заключить союз с суперэго ребенка, то победа в борьбе инстинктивных по­буждений и социальной адаптации будет за ними.

На вопрос о взаимоотношениях учителя и класса (или вос­питателя и группы) теперь также проще найти ответ. … От каждого из детей, находящихся под его присмотром, он получает роль суперэго, и таким образом приобретает право распоряжения над ними. Если он будет про­сто играть роль родителя в глазах каждого ребенка, то все нераз­решенные конфликты раннего детства разыграются снова, к то­му же зависть и соперничество разрушат группу. Но если он су­меет взять на себя роль их суперэго, примера подражания группы, то принудительное подчинение заменится на добровольное по­слушание. Кроме того, находящиеся под его руководством дети будут более привязаны друг к другу и станут единой группой.

  

*** Структура личности в психоанализе имеет три составляющие – Ид (оно), Эго (я), Суперэго (сверх я).

Ид — примитивные, инстинктивные и врожденные аспекты личности. Ид полностью функционирует в бессознательном и тесно связано с первичными потребностями (еда, сон, дефекация ), которые наполняют наше поведение энергией. Согласно Фрейду, Ид — нечто темное, биологическое, хаотичное, не знающее законов, не подчиняющееся правилам. Ид сохраняет свое центральное значение для индивидуума на протяжении всей его жизни. Являясь самой старой исходной структурой психики, Ид выражает первичный принцип всей человеческой жизни — немедленный выплеск психической энергии, производимой биологически обусловленными побуждениями (особенно сексуальными и агрессивными). Немедленная разрядка напряжения получила название принцип удовольствия. Ид следует из этого принципа, выражая себя в импульсивной, себялюбивой манере, не обращая внимания на последствия для других и вопреки самосохранению.

Эго отвечает за принятие решений. Эго стремится выразить и удовлетворить желания Ид в соответствии с ограничениями, налагаемыми внешним миром (Суперэго). В отличии от Ид, природа которого выражается в поиске удовольствия, Эго подчиняется принципу реальности, цель которого — сохранение целостности организма путем отсрочки удовлетворения инстинктов до того момента, когда будет найдена возможность достичь разрядки подходящим способом или будут найдены соответствующие условия во внешней среде.

Суперэго – это система ценностей, правил, норм общества. С точки зрения Фрейда, человек не рождается с суперэго. Скорее, дети должны обретать его, благодаря взаимодействию с родителями, учителями и другими “формирующими” фигурами. Суперэго является следствием продолжительной зависимости ребенка от родителей. Оно начинает проявляться, когда ребенок начинает различать “правильно” и “неправильно” (примерно в возрасте от 3 до 5 лет). Считается полностью сформированным, когда родительский контроль сменяется самоконтролем. Суперэго стремится полностью затормозить общественно осуждаемые импульсы со стороны Ид и пытается направлять человека к абсолютному совершенству в мыслях, словах и поступках. То есть, оно пытается убедить Эго в преимуществе идеалистических целей над реалистичными.

comments powered by HyperComments