В первой части рассказа о раннем развитии я уже поделилась некоторыми моментами своего опыта и продолжаю о нем рассказывать уже во второй части.

Неумение сына читать к двум годам я не восприняла как поражение и продолжала дальше. Карточки по чтению и математике Домана, а потом  и Зайцева, акробатика, уроки рисования, английский,  походы в театр и цирк. Все детство сына я постоянно “организовывала развивающую среду”.  Книги, кассеты с песнями и занятиями, развивающие игры. Дома были качели, подвесная перекладина и лестница, с любовью сделанная !!! дедушкой для внука. На лестнице побывали все, даже бабушка. Я помню, как однажды она залезла под потолок и оттуда  призывала внука последовать за ней. Так и осталась там в одиночестве. У меня сложилось впечатление, что интереса лестница не вызывала никогда и можно посчитать, сколько раз сын был на ней.

Когда сыну было 2,4 года, он впервые познакомился с Дедом Морозом (мы пригласили его домой). В это же время первый раз пошел в цирк. В три с половиной его отвели на акробатику, в пять на английский и уроки рисования. Когда наша знакомая  сообщала, что купила какую-то книжку для дочери, я говорила, что мы ее уже прочитали.

Почему родители так стараются и торопятся развивать детей? По разным причинам. Например, мне хотелось дать сыну как можно больше,  напаковать его ВСЕМ необходимым. Я хотела, чтобы в будущем ему было легко. К тому же Глен Доман писал такие вдохновляющие книги о раннем развитии, а Масару Ибука  авторитетно предупреждал, что после трех поздно…

Сегодня я смотрю на это немного под другим углом. После трех лет (точнее после пяти лет) поздно легко получать знания и навыки, так как заканчиваются сензитивные периоды в жизни ребенка, периоды наиболее быстрого и легкого усвоения навыков  и знаний. В сензитивный период дети легко осваивают речь, могут выучить несколько языков. Естественным является  желание родителей использовать эту возможность. Но. Получать знания и осваивать что-либо, прилагая усилия – не так уж и плохо. Потому что при этом, ребенок тренирует очень важный навык – навык достигать и преодолевать.

Когда я слышу об историях суицида или, наоборот, о  невероятных историях успеха, когда человек возродился из руин, или о случаях выздоровления от неизлечимой болезни, я думаю: ”Почему одни, столкнувшись со сложной ситуацией в жизни, выкарабкиваются из нее, а другие выбирают суицид? Почему одни люди, узнав о роковом диагнозе, продолжают бороться и могут победить болезнь, а у других опускаются руки?”  Когда-то, лет десять назад, мне казалось, что родители, воспитывая ребенка,  должны задавать себе вопрос, что поможет моему ребенку стать успешным, что мне нужно развить в нем, чтобы он был успешным. Сегодня, я думаю, вопрос должен быть другим, что поможет моему ребенку выжить,  что я должен воспитать или развить в своем ребенке, чтобы он выжил в любых, даже самых сложных ситуациях. И, несмотря на то, что мы не живем в средневековье или в пещерные времена, где вопрос физического выживания был главным для человека, в современном мире, изменчивом, непредсказуемом, нестабильном, с большой конкуренцией, стрессами и психологическим напряжением, вопрос физического выживания стал снова актуален.

Прийти к успеху могут многие. Но как много людей могут пережить свои неуспехи, падение, банкротство, которые сегодня происходят регулярно? Два года назад во время очередного кризиса молодой бизнесмен вынужден был отдавать огромный долг. Его переживания были настолько сильными, что стала неимоверно болеть голова. Однажды, не выдержав  боли, он выколол себе глаз…

Сегодня я “паковала” бы ребенка не знаниями, а умениями – достигать, справляться, выживать… Точнее помогала бы развиваться этим навыкам. Потому что, если паковать, вкладывать – останется на уровне ума. Нужен опыт преодоления, а не слова, лозунги и красивые истории про это.

Однажды в 7-8 классе сын вернулся со школы очень расстроенным, и попросил меня перевести его в другой класс или школу. Последние 2-3 года ему было некомфортно в классе. Он не спешил в школу, приходил к началу урока, на переменах никогда не оставался в кабинете, а бродил по школе, после окончания уроков быстро уходил домой. Мягко говоря, его травили, а он не умел за себя постоять. Молчал и ничего не рассказывал. Долго сдерживаемое, однажды это прорвалось.

Я пообещала, что обязательно выполню его просьбу, но с одним условием. Сначала он должен научиться общаться с одноклассниками. Я сказала, что его класс – это маленький мир, и если он встретился с чем-то трудным для себя здесь, то обязательно встретит это и во взрослой жизни. Лучше учиться сейчас. И если он научится общаться со всеми одноклассниками (это не обязательно дружить, кого-то и на место надо поставить), значит, потом в жизни он сможет общаться с любым человеком. Сын согласился.

Не буду останавливаться на подробностях, у этой истории счастливый конец. Сын не ушел из класса. Не сразу, где-то в течение  двух лет, у него получилось изменить ситуацию, себя и свои отношения с одноклассниками.

Но вернемся к раннему развитию. Как правило, оно рассматривается  через призму видимых, наблюдаемых достижений ребенка —  сколько букв, цифр, цветов  или языков знает ребенок. Но это только верхушка айсберга. Внизу, под водой, находится более значимая часть – сформированные модели поведения.  В  жизни маленького ребенка должны быть, во-первых, трудности, во-вторых —  успешный опыт их преодоления. Это важнее, чем скорость чтения в первом классе, потому что поможет Вашему ребенку справиться  с жизненными трудностями, лучше назовем их задачами, и не уйти в алкоголь, наркотический туман, депрессии, заедание…

Опыт родительского взросления,  их ожиданий, надежд, амбиций  ложится на плечи детей.

Пойду обнимать сынулю  крепко-крепко …

На обложке фото Irina Dzhul

comments powered by HyperComments