Несколько лет назад мы с мужем ехали в театр, который располагается в здании детского центра. В транспорте с нами разговорилась женщина с девочкой лет 9-10. Узнав, что мы направляемся в театр, она очень обрадовалась, и попросила отвести ее дочь на занятия в изостудию, которые проходят в этом же здании, а то сама она очень спешит. А мы взрослые, на вид сознательные, отведите, плиз.

Я крепко схватила девочку за руку, понимая всю ответственность, и мы направились в помещение. Девочка шагала рядом, отрешенная, безучастная. Решила ее разговорить:
— Как тебя зовут?
— Даша.
— Красивое имя.

Молчит. Блин, о чем говорят с детьми?

— Ты на рисование идешь? Везет же. Наверное, ты очень любишь рисовать?
— Ненавижу.
— Ого?! А ты говорила маме? Может, она бы не водила тебя в изостудию.
— Нет уж, лучше порисую. Иначе придется дома учить английский. Или играть на скрипке. Или заставят доделать альбом с гербарием. Порисую полтора часа, хоть отдохну. Вечером еще танцы.

Девочка выглядела очень несчастной.

Наш опыт

По меркам хороших матерей, мы поздно попали на первые развивающие занятия. Нам было уже 10 месяцев.

Как обычно проходят развивашки? Детки собираются в кружок. Маленькие – устраиваются на руках у мам, которые в эти минуты просто балдеют от своей полезности. В центр круга выходит тетя – ведущая развивающего занятия. Рядом худрук играет детские мелодии на пианино. Дети вздрагивают во время громких переходов. Наконец, музыка становится тише.

Ведущая заискивающим писклявым голосом, чтобы дети не испугались, задает тон программе. В ее голосе одновременно угадываются интонации свинки Пеппы, медвежонка Умки и протяжность кота Матроскина: «Какой. Хорооооший. Мальчик. Молодееец». Кривляется так, что хочется ее пристыдить. После короткого приветствия, мамам с детками вручается инвентарь: цветы, кубики, подушечки, серпантин и прочая завалявшаяся утварь. По команде нужно все трогать, махать этим или бросать. В основном малышня это жует.

Если ты правильно выполнил указания женщины, тебе скажут: «Молодец!». Впрочем, это скажут даже если ты нифига не сделал. Таким образом с детства демонстрируется бестолковость похвалы.

Вторая часть: развитие моторики. Всех переводят в комнату, где можно сорить. Детям выдают гречку, и они могут ее трогать. И манку тоже нужно трогать пальчиками. Потом что-то покрупнее, горох или фасоль. Трогай себе, совершенствуйся, расти над собой! Опять-таки, половина развивающих сухих каш оказывается во рту у испытуемых. Тетя периодически напоминает, что сорить можно, но не сильно, а то перед следующей группой еще убирать.

Последний этап – испытание мам и детей игровой комнатой. Вдоволь развившиеся дети могут отдохнуть и поиграть в казенные игрушки, хрен знает как дезинфицированные и дезинфицированные ли вообще. Как обычно бывает, все это через 5 минут во рту. Я такое поощряю. Где мы найдем столько разных микробов для иммунитета? Сидим, значит, укрепляем. Периодически каждая мать напоминает чаду, что бить совком соседа по башке не культурно.

Через 10-15 минут дети разыгрываются, а время занятия заканчивается. Все дружно начинают орать, не желая бросать игрушки. Мамы обещают что попало, лишь бы деть отлип от горки и вылез из сухого бассейна: манят грудью (буквально ее достают!), гарантируют прикупить новую игрушку (потрясывают кошельком), покатать на игого (демонстрируют готовность спины прогнуться), только не плачь, Данилочка/Гришечка/Миланочка/Вероничка, пойдём домой.

Мы предпринимали несколько робких попыток сходить на развивашки, но я там сдыхала от тоски. Смотрела на других мам, и понимала, что сейчас, при редкой возможности выйти в люди, они из мира ребенка погрузились в мир детей. Ничего для себя, все – ему. Он должен быть развит.

Я десять раз предпочту сходить с Вовой на концерт, фитнес, в музей, в органный зал, на выставку или аквариум, чем на самое популярное развивающее моторику/личность/ум/фантазию занятие. В конце концов, пусть будет супермаркет, кафе или торговый центр! Любое место, где троим: мне, мужу, и ребенку будет интересно.

Я сомневаюсь в необходимости учить ребенка на развивашках понятиям мягкий, мелкий, рассыпчатый, легкий, упругий и прочей лабуде.

Зато я уверена в необходимости научить понимать, что значит скользкий, острый, горячий. Мы их учили на практике. Помыла пол, просится ходить – иди, но скользко. Пару раз шлепнулся. Теперь сидит смирно, пока мокро. Это острое, пощупай, как вилка. Это горячий чай, потрогай ручкой. Это духовка, когда тут горит свет, значит, что она может обжечь: прикоснись под присмотром мамы, чтобы не хотелось трогать без нее.

Мне кажется, важнее научить, как вести себя с чужими собаками, обходить стороной люки, не трогать нож, чем выучить все столицы мира. Что полезнее показывать, как поливать цветы, мыть посуду, убирать за собой игрушки, чем усвоить навык лепить красивые какашки из цветного пластилина. И что маме лучше сходить с ребенком в ЖЭК, банк, покататься на транспорте, чем обучать не бояться общества на детских занятиях.

Когда Вова был совсем маленьким, я много говорила с ним. Но совсем не о детском. Я читала ему вслух, то, что мне интересно: статьи из журналов, художественную литературу и книги о бизнесе. Когда мы гуляли с коляской, я артистично озвучивала ему наброски своей до сих пор еще не проведенной лекции «Восстановление фигуры после родов». Не уверена, что ему было сильно интересно. Зато было интересно мне, и концентрация моего внимания на собственных интересах позволила мне сохранить самообладание и не сойти с ума в декретном дне сурка.

Может, я мама и не ахти. Похоже, самый полезный стих, которому я научила Володю, это «Сися-сися-пупик-пися». Но он умеет все, что ему положено по возрасту, и даже больше. Может именно потому, что мы не лезли в его мир и не навязывали ему то, что, по нашему мнению, должно его увлечь. Мы не учим его играть, что он отлично умеет без нас.

И я часто говорю себе (а еще и папе, няне и родным), когда хочется научить Володю еще большим умениям: «Отстань от ребенка!».

comments powered by HyperComments