Разговор с акушером-гинекологом должен был превратиться в одну из статей о маминой профессии – в историю о женщине, которая встречает изо дня в день новые жизни, и параллельно растит свою собственную. Но вышло немного не так, как было запланировано, и чуть более откровенно.

У любого акушера-гинеколога семья – не лучшая тема для рассказа, потому что её либо нет совсем, либо она сама по себе… Так, наверное, у всех профессионалов, но наша работа особенная. Без преувеличений скажу, что это очень сложно – контролировать десятки новых появлений на свет, не забывая при этом о собственном ребенке. Звучит ужасно, но это правда. Акушер-гинеколог – это специальность, в которой мы либо живем на работе, либо работаем в женской консультации :)

Увы. Каждая из вас была в обеих структурах: и в женской консультации, и в роддоме. Я думаю, вы понимаете, что это совершенно разная работа. Да, уровень ответственности тоже разный. Но если ты по призванию доктор, тебе хочется не только замерять объемы живота и записывать вес в карточку. Хотя и эти люди, безусловно, заслуживают уважения. Но я не из них.

Я – фанатик своей работы и не исключение из общего правила об акушерах-гинекологах. Да, я плохая мать. Да, я не делаю то, чего обычно ждут от жены и матери. Но мужчина либо принимает тебя такой – с дикой страстью и рвением к работе, либо ищет кого-нибудь менее увлеченного. Кого-нибудь, кто с 9 до 6 в офисе, и варит на обед вкусный борщ. Я ничего этого не делаю, постоянно выезжаю на роды ночью и в выходные, переношу отпуск из-за пациентов, и упрекать меня в том, что чужие люди (в смысле беременные) важнее для меня, чем семья – было бы не лучшим решением. Мои любимые люди принимают это – они занимаются сами собой, и радуются, когда я каких-то пару часиков провожу с ними (даже если эти часики ночные :) ). Они всячески поддерживают меня в работе, за что я им безумно благодарна.

роды3

Мне нечем похвастаться. Такая верность работе скорее недостаток, чем достоинство, и я не хочу, чтобы мои пациенты задумывались о моей личной жизни. Единственный плюс во всей этой истории – это то, что сын у меня с детства растет самостоятельным, потому что декрет был придуман не для меня.

Для моих пациентов я, своего рода, эталон. Они знают, что у меня тоже есть семья, что я тоже однажды прыгала со схватками по родзалу – им так проще мне доверять. Не хочу их разочаровывать, потому никогда и никому не рассказываю какой титанический труд скрывает наша специфика работы, и чем, на самом деле, приходится жертвовать.

Изо дня в день я переживаю десятки историй – большинство из них счастливые, но есть и трагические. Да, это тоже часть моей работы. Не каждые роды проходят просто и хорошо, не всегда будущая мать легко идет на контакт. Ситуации бывают разные, и решать их нужно молниеносно. Поэтому голова моя постоянно забита историями, которые я не могу пересказать из-за того, что они слишком личные и слишком живые.

Иногда случаются настоящие чудеса (на самом деле, каждое рождение – чудо), и они придают сил. Даже после бессонной ночи можно еще долго пребывать в эйфории, подпитываясь эмоциями тех, кто счастлив, тех, кому ты помогла и отправила в палату обнимать нового человека.

Я, как и все, наверное, не люблю грустные истории, но нельзя быть акушером-гинекологом без них. Когда даешь клятву Гиппократа, ты уже об этом знаешь. Нам, акушерам, самим рожать тоже страшно. И мы сами, зачастую, не знаем к какому врачу пойти. Я – сторонница естественных родов, видела их сотни, если не тысячи, вела их, помогала, но сама, увы, подарила миру сына путем кесарева сечения – иначе не получилось. Как говорится, сапожник без сапог.

В нашей профессии все так – либо жертвуешь чем-то личным, либо не придешь к тому, к чему шла 7-8 лет мединститута. Я выбрала карьеру и бесконечную любовь к сыну. Он знает, что я всегда поддержу его, а то, что он принимает меня такой, какая я есть, помогает мне, в свою очередь, принимать его со всеми трудностями, особенностями и шероховатостями подросткового возраста.

comments powered by HyperComments