Формулировку «гиперактивный ребенок» педагоги и родители используют все чаще. Первые не редко пытаются с ее помощью снять с себя ответственность за успешность обучения ребенка («Что же вы хотели, если у него шило в одном месте и усидчивости ноль?»). Вторые иногда путают гиперактивность и разбалованность. Ответы на вопросы о гиперактивности мы попытались найти в книге известного психолога Катерины Мурашовой «Дети-тюфяки и дети-катастрофы».

Для начала стоит отметить, что автор книги, практический психолог с тридцатилетним стажем, отрицает распространенное мнение о том, что количество детей с синдромом дефицита внимания и гиперактивностью (СДВГ) с каждым годом возрастает, равно как и количество детей с гиподинамаческим синдромом.

«С каждым годом все большему количеству детей ставится диагноз минимальной мозговой дисфункции (помним, что гипо– и гипердинамический синдром – одно из проявлений ММД). Как уже говорилось, скорее всего это обусловлено усовершенствованием диагностических и лечебных методов. А 50 лет назад и самого диагноза не было и в помине. Что же, дети с ММД на свет не рождались?

Если вам, родителям, удастся вспомнить собственное детство, обучение в начальной школе, то вы легко вспомните и трех-четырех одноклассников, у которых явно присутствовало пресловутое «шило в заднице». Они постоянно вертелись на уроках, отвлекались, все роняли, теряли и забывали, чем вызывали бесчисленные нарекания учительницы. На переменах именно они составляли фундамент любой кучи-малы и эпицентр любой потасовки. А может быть, вы и сами были в их числе?

Труднее будет вспомнить одного-двух незаметных «тюфяков» на задней парте, которые постоянно как будто бы спали, не отзывались на подначки и тихо ненавидели уроки физкультуры (там над ними все смеялись) и ответы у доски (даже зная материал, они мямлили, терялись, вызывая, опять же, жестокое веселье одноклассников).

Вспомнили? Отлично. Вот это и есть они – гипер– и гиподинамичные дети. Давайте считать. Тридцать – тридцать пять человек в обычном городском классе советских времен. Среди них – от 4 до 6 детей с интересующими нас особенностями. Вот вам и каждый пятый-шестой. За двадцать-тридцать лет (время смены одного поколения) – никакого воспетого газетами «лавинообразного нарастания».

Причины возниконовения гипердинамичного синдрома у детей окончательно не исследованы. В большинстве случаев, он становится следствием родовой травмы. Екатерина Мурашова приводит достаточно простое объяснение механизма возникновения синдрома. При трудных родах или в силу других обстоятельств мозг новорожденного получает некое слабое повреждение. Нервные клетки возобновлению не подлежат. Восстановление функций мозга ребенка происходит за счет того, что здоровые клетки постепенно берут на себя функции пострадавших. Вместе с этим идет обыкновенный процесс развития ребенка: он учится координировать движения, ходить, говорить.

Оба процесса: восстановления и нормального развития, являются весьма энергозатратными. Получается, что мозг ребенка с гипердинамическим синдромом с самого рождения работает с двойной нагрузкой. Когда к этому добавляются еще стрессовые ситуации, требующие большой концентрации умственных сил (например, подготовка к сложным контрольным), нагрузка возрастает, и нервная система ребенка может реагировать еще более острыми проявлениями рассеянности внимания, нарушениями поведения и другими симптомами. Эти симптомы обычно крайне разрушительно влияют, в первую очередь, на психику родителей. Между тем, при благополучном развитии рано или поздно дети гиперактивность «перерастают». Это обычно происходит к 14-15 годам, когда здоровые клетки мозга успевают забрать на себя все функции пострадавших.

Какой он, гиперактивный ребенок?

«Первое, что бросается в глаза при знакомстве с гипердинамическим ребенком, это его чрезмерная по отношению к календарному возрасту и какая-то «бестолковая» подвижность», — пишет Екатерина Мурашова.

Это именно те дети, которых с первых дней опасно оставлять без присмотра на пеленальном столике, которые умудряются за считанные секунды выбраться из любой одежды и даже пеленок. Часто гиперактивность у детей сопровождается нарушениями сна. Без каких-либо на то причин (зубы, живот, температура) ребенок может всю ночь громко и безапелляционно требовать укачиваний, или просто «гулять» ночами.

6258546c7f141669c3e529b3d32544e2

Гипердинамические дети, как правило, раньше своих сверстников начинают держать голову, переворачиваться, сидеть, ползать, ходить.

«Нет такого шкафа, который гипердинамический ребенок не сумел бы открыть, нет такого дивана, стула или стола, на который он не сумел бы взобраться (а потом упасть оттуда). Именно эти дети в возрасте от года до двух — двух с половиной лет стаскивают на пол скатерти со столовым сервизом, роняют телевизоры и новогодние елки, засыпают на полках опустошенных платяных шкафов, без конца, несмотря на запреты, открывают газ и воду, а также опрокидывают на себя кастрюли с содержимым различной температуры и консистенции.

Никакие попытки вразумления на гипердинамических детей, как правило, не действуют. У них все нормально с памятью и пониманием речи. Просто они не могут удержаться. Своими глазами мне довелось видеть трехлетнего ребенка с гипердинамическим синдромом, который со словами «нельзя Ване в шкаф лазить, нельзя вазочку брать. Разобьется!» лез в посудный шкаф и доставал оттуда ту самую упомянутую вазочку».

Гиперактивность и школа

 Если количество гиперактивных детей на самом деле не возрастает, то почему же разговоров и жалоб среди учителей и родителей становится больше. Екатерина Мурашова ответ на этот вопрос видит в ключе постоянно растущих требований к уровню развития детей:

«Двадцать-тридцать лет назад все начальные школы учили всех и всех одинаково. Никто никого никуда не отбирал, около половины детей приходили в школу, абсолютно не умея ни читать, ни писать. Букварь проходили в течение всего первого класса – теперь в иных школах на него отводится всего полтора (!) месяца. Даже подумать нельзя было о том, чтобы перевести «непоседу» или «тормоза» на домашнее обучение или отправить в другую школу. Учитель обязан был научить всех! Он и учил, равняясь на самых «тупых» и отвлекающихся, только в учительской газете читая об учителях-новаторах и их авторских программах.

Вот это как раз и изменилось. Школы, и даже классы в них, стали иметь свое, необщее лицо, и даже выражение этого лица меняется год от года. Где-то с первого класса изучают два языка, где-то ораторское искусство, где-то программирование и экологию. Школы гордятся друг перед другом количеством авторских и прочих программ, стремятся их расширить и углубить. Большинство детей, со свойственной им пластичностью, более или менее легко приспособилось к этим новомодным педагогическим увеселениям. Только вот во дворах стало гулять как-то поменьше детей, весной почти не видно классиков на асфальте, и уже много лет я не видела детей, играющих в прятки, в десяты или в «белку на дереве»… Но может быть, это связано с ухудшением криминальной обстановки? Или с широким распространением компьютеров и всевозможных гаджетов?

image-20150825-15912-vnio5s

А что же те дети, которым нужен был год на качественное усвоение букваря? Они никуда не делись, но их проблемы в условиях конкурса педагогических новаций умножились многократно. Есть совершенно нормальные и даже очень умные дети, которые не могут изучать математику по программе Петерсон. Что же им делать? «Идите в другую школу», – отвечает администрация.

В церковно-приходских школах каждый седьмой ребенок в принципе не мог научиться читать. И не потому, что дети были тупые. Все дело было в методике обучения чтению. «Буки», «аз», «лебедь»… Ну, и кто из читателей сразу понял, что это слово «бал»? Когда от «буквенной» методики обучения чтению перешли к «звуковой», количество «способных обучиться читать» резко возросло.

Аргумент современных педагогов-новаторов: «К счастью, теперь у нас есть много школ, хороших и разных. Пусть родители выбирают школу в соответствии с возможностями ребенка. Никто их насильно в нашу школу не тянет». Сильный аргумент, ничего не скажешь.

А если хочется отдать ребенка не в «разную» школу (где нет половины учителей, а на уроках ученики ругаются матом), а именно в «хорошую»?

«Ваши проблемы, – отвечает администрация «хорошей» школы. – У нас – конкурс. Мы же не виноваты, что у вас ребенок такой “тупой”. А у нас повышенная нагрузка, английский с первого, испанский с третьего класса. Мы детей с такими диагнозами вообще не берем».

И вот этих именно проблем (а вовсе не детей с синдромами) становится с каждым годом все больше и больше».

При этом с уровнем интеллекта у таких детей обычно все прекрасно. То и дело их родители жалуются психологам: «Ему ведь эти задачи были бы на один зуб, если бы был хоть чуть-чуть повнимательнее». Для учителей гиперактивный ребенок — сильный стрессовый фактор. Ведь это тот случай, когда ученик не может сосредоточиться на учебе, то и дело отвлекаясь буквально на все, и отвлекая других. Кроме того, гиперактивность почти автоматически означает участие ребенка во всех потасовках, разборках, и прочих школьных «шухерах».

Что делать родителям гиперактивного ребенка?

В первую очередь Екатерина Мурашова настаивает на необходимости подтвердить наличие СДВГ у специалистов (невропатолога, психолога). Потому что активность и способность быстро переключать внимание с одного занятия на другое — это, в общем-то, характерные для всех здоровых детей характеристики, и только специалист может оценить, где природная любознательность начинает граничить с проявлениям синдрома.
Если же проблема все-таки имеет медицинское подтверждение, то главная задача родителей: всячески поддерживать своего ребенка. Нет, речь не идет об отсутствии требований к нему, режиме всепрощения и вседозволенности.
Гипердинамическим детям больше, чем кому-либо необходим жесткий режим дня. Потому что только так можно хоть немного взять под контроль чрезмерную активность.

«Маленькому ребенку необходима устойчивость его домашнего мира. Причем эта устойчивость должна быть как в пространственных характеристиках (кроватка всегда стоит вот здесь, лампа – вот здесь, а вот здесь висит голубая занавеска), так и во временных (после ужина мы всегда смотрим «спокойной ночи, малыши», а после кефира мама всегда рассказывает мне сказку). Только из этого устойчивого пространства-времени ребенок может относительно безопасно выходить «на разведку» в большой, непознанный, изменчивый и потому, несомненно, опасный мир.

Все это верно для любого ребенка, а для ребенка с гипердинамическим синдромом – вдвойне и втройне! Ведь мы же помним о том, что «свободной энергии» у него и так мало, а механизмы концентрации и торможения работают с трудом. Окружающий такого ребенка микромир должен быть, с позволения сказать, «суперпредсказуемым». Только тогда у ребенка хватит сил и возможностей на полноценную «охоту», на адекватное возрасту исследование внешнего мира».

Много трудностей сопровождает гиперактивных детей и их родителей в попытках справиться со второй существенной проблемой — низкой способности к концентрации внимания. Родители, особенно когда на горизонте начинает маячить первый школьный звонок, впадают в ужас от одной мысли, что им предстоит. Многие стремятся сделать хоть что-нибудь, чтобы подготовить свое гиперактивное и гипернеусидчивое чадо к школе.

lxC1O_croper_ru

Екатерина Мурашова предлагает такую политику по отношению к развивающим и обучающим занятиям:

  1. Не пытайтесь усадить ребенка. Для занятий с младшим дошкольником вполне подходит почти любое пространство – ковер в детской, диван в гостиной, кухонный стол, двор и ванная комната. Именно в движении гипердинамический ребенок легче усваивает информацию. Фиксация позы требует от него слишком большого напряжения. На ваши занятия просто не останется сил.
  2. Занятия должны быть очень короткими (не более 10 минут). Если время концентрации ребенка – 2 минуты, не рвите на себе волосы, а начинайте с двух минут. Эти две минуты могут повторяться каждый час. Через некоторое время концентрация увеличится до трех, а потом и до пяти минут.
  3. Решите заранее, чем именно вы хотите заниматься сегодня. Соображать «по ходу дела» недопустимо. Слишком велик дефицит внимания и слаба концентрация. Ребенок будет с вами только в том случае, если все занятие проходит «в едином порыве
  4. По возможности приучайте ребенка к регулярности занятий.
  5. Не слишком гоняйтесь за суперсовременными системами. Пусть те, кто хочет, занимается с ребенком «по Никитиным», «по Гилфорду» или «по Глену Доману». Флаг им в руки. Помните, что любая палка – о двух концах.
  6. Если ребенок совершенно не слушает, когда ему читают книжки, возможно два пути.

Первый – банальный подкуп. Вы ставите будильник на некоторое (очень короткое) время, например на пять минут, и говорите ребенку: «Сейчас мы будем читать сказку про Машеньку. Я читаю, ты слушаешь. Когда прозвонит будильник, все кончится». Большинство маленьких детей бывает очень заинтриговано звонящим будильником. Ребенок с нетерпением ждет, когда же будильник зазвонит, концентрируя на нем все имеющееся внимание и стараясь не пропустить этот момент. Вы читаете про Машеньку. Будильник звонит. Вы его выключаете, а ребенку говорите: «Ты молодец. Ты хорошо слушал. На тебе печенинку. Вечером почитаем еще». Ребенок доволен сразу по нескольким поводам:
а) таинственный будильник зазвонил прямо у него на глазах;
б) дали печенинку;
в) похвалили за некое, пусть непонятное, но достижение.
Естественно, что ребенок будет стремиться повторить этот положительный опыт. А время до звонка будильника регулируете вы. Только не увеличивайте его слишком резко. По две-три минуты в неделю. Пятнадцать минут кряду слушать одну книжку – это очень хорошее время для гипердинамического дошкольника, который еще недавно вообще чтение слушать отказывался.

Второй путь более сложный. Здесь вам понадобится изрядная доля фантазии. Для начала надо взять лист бумаги и нарисовать на нем небольшую историю. Например, щенок ушел из дома и встретил большую собаку. Собака залаяла, щенок испугался и убежал домой. Лучше, если рисовать все это вы будете на глазах у ребенка. Сопроводительная история тоже рождается на его глазах. Ребенок наверняка заинтересован и жаждет продолжения. После нескольких рисованных историй (допустим, спустя неделю) наступает время рассказов по чужим картинкам (комиксов). Но текст по-прежнему ваш. Когда ребенок привык и к этому, можно переходить к настоящим книгам. Только в них должно быть много картинок, чтобы ребенок ощущал преемственность способа передачи информации.

  1. Ориентируйтесь на состояние ребенка. У гипердинамических детей бывают «плохие дни», когда они буквально все забывают и как будто бы теряют прочно приобретенные знания и навыки. Бог весть, что в этот момент происходит в ЦНС ребенка, но ругать или стыдить его по меньшей мере неуместно.
comments powered by HyperComments