Две полоски на тесте вызвали бурю эмоций. То ли это уже беременные гормоны, то ли страх от исполнения самого большого желания, но я улыбалась и плакала одновременно. Муж, услышав новость, молча ушел на балкон, выкурил две сигареты, вернулся с влажными глазами. Так все и было — слезы и счастье, с самого начала.

Беременность протекала отлично. Никакого токсикоза, сонливости, странных пищевых пристрастий — я ощущала себя как и раньше, и только ноющая грудь и фото с первого УЗИ напоминали о моем особом положении. Прекрасный доктор, отличные анализы, великолепное самочувствие — в то время я искренне не понимала страданий подруг в первом триместре и даже шутила: если роды пройдут так же легко как беременность, я готова рожать хоть каждый год. Муж смеялся, носил мандарины и каждый вечер разглядывал фотографию с УЗИ.

На 17 неделе позвонила врач и попросила внепланово зайти на консультацию. Накануне я делала скрининг и сдавала очередные анализы, за высокий уровень сахара меня ругали регулярно, поэтому я спокойно поехала на прием, ожидая новой порции нравоучений по поводу питания. Врач выглядела несколько обеспокоенной: “Пришли результаты анализов, вам надо пересдать кровь, вот направление в инфекционную больницу, но вы не волнуйтесь, у беременных такое бывает, просто сдайте кровь чтоб убедиться что все в порядке”.

На направлении красной ручкой написано “иммуноблот”. Я очень далекий от медицины человек, поэтому слово “иммуно….” натолкнуло на мысль что что-то не так с ребенком. “Доктор, я не понимаю, что это значит?”. Доктор опускает глаза. “С ребенком все хорошо, а вам обязательно надо сделать этот анализ. Не волнуйтесь, часто бывает ложноположительный результат у беременных, у нас в лаборатории тест-полоски, они могут ошибаться, надо срочно сделать развернутый анализ в инфекционке”.

Я все еще не понимаю. Какой анализ? Анализ на что? Почему в инфекционке?

“У вас положительный тест на ВИЧ. Но это еще ничего не значит, так бывает, не волнуйтесь….”

Нет, я не волнуюсь. Это точно ошибка. Я донор крови, мы планировали беременность, я прошла полное обследование, я сдавала все анализы, я их регулярно сдаю вот уже десять лет и всегда все было хорошо. У меня не может быть ВИЧ просто потому что я не могла нигде заразиться. Муж у меня — второй мужчина в жизни, мы почти пять лет вместе, я никогда не то что наркотики, я сигарет не курила ни разу, у меня не было операций, безупречные стоматолог и мастер маникюра. Звоню мужу, смеюсь. “Представляешь, вот так ошибка. Хорошо что я психически уравновешена”. Муж обещает засудить больницу, когда подтвердится их ошибка и просит не волноваться.

Но постепенно на меня накатывает липкая волна паники. А что если да? Да ну, бред какой-то. Но все же. Я же не всегда делала маникюр у одного мастера. Был поклонник, целовались, может от него? Но шесть лет назад, уже бы проявилось. А через слюну передается? А если все же да, что с ребенком? А с мужем как? Как объяснить ему? А может это от него заразилась?

Стараюсь держать себя в руках и не давать волю эмоциям, но слезы уже не сдержать. Звоню подруге. Приезжает, пьем чай, рассказываю. Снова просит не волноваться, успокаивает, везет домой. Муж так некстати улетел в командировку на две недели, поэтому всю ночь я провожу в интернете, читая тематические форумы. Но внутри — не верю что такое со мной может быть. Это была последняя спокойная ночь моей беременности.

А дальше было страшно. Инфекционная больница, снова положительный результат, направление в СПИД-центр, безумная очередь на анализ, три дня нервного ожидания и три бессонных ночи. Кабинет психолога, где как сквозь вату: “Анализы показали наличие антител, к сожалению, ваш диагноз подтверждается, вы ВИЧ-инфицированы”.

Отрицание, истерики, рыдания и одна мысль — ради ребенка я должна быть спокойна. Но какое тут спокойствие, когда на моей жизни ставят крест. Конец семейной жизни, конец карьере, конец здоровью и хорошему внешнему виду, я не знаю сколько мне осталось жить и смогу ли я увидеть, как растет мой ребенок. И самое страшное. Я не знаю, здоров ли мой ребенок.

Постановка на учет беременной женщины в центре СПИДа — это очень, очень страшно. Общая очередь человек на 20-30, где стоят наркоманы со стажем, уставшие женщины древнейшей профессии, явно выраженные геи и несколько обычных людей, каких по улицам ходят миллионы. И ты — беременная, с пузом, в темных очках, чтоб скрыть опухшие от слез глаза.

В кабинет инфекциониста я вошла, готовая защищаться и оправдываться. Все время с момента подтверждения диагноза я чувствовала себя грязной, и вот это отношение медработников — сочувствующий и чуть брезгливый взгляд. Мне все время хотелось кричать что я не гулящая, я приличная женщина, что это какая-то ошибка. Но сил уже не было сопротивляться этой ужасающей реальности, и я просто разрыдалась. Давление, обморок, скорая, стационар — на сохранение с угрозой в отдельный бокс. И снова этот взгляд, от которого хочется помыться.

К счастью, мне встретилась отличная доктор, которая рассказала с медицинской точки зрения, что такое ВИЧ-инфекция и как с ней жить. На самом деле это не так ужасно, как кажется. Во всем цивилизованном мире это заболевание стоит в одном ряду с сахарным диабетом, гипертонией и гормональными проблемами. Просто нужно знать свои особенности и обязательно принимать терапию. А в Украине — лучше не говорить об этом никому, кроме мужа и лечащего врача, так спокойнее. При здоровом образе жизни и регулярном приеме лекарств, прогноз продолжительности жизни — как у здоровых людей, 30-40 лет.

Мне назначили антиретровирусную терапию — схема лечения, при которой вирус блокируется и не развивается в организме. При ВИЧ есть два важных показателя крови — это уровень СД-4 клеток и показатель вирусной нагрузки. В норме у здорового человека уровень клеток колеблется от 500 до 1000, в зависимости от образа жизни и состояния здоровья. У меня при первом обследовании было 419 клеток, это очень хороший показатель для ВИЧ-инфицированного. Стадия СПИДа наступает при показателях ниже 200 клеток, чтобы она не наступила и нужно принимать препараты. Но никто не предупреждает, что происходит с организмом, когда начинаешь пить эти таблетки.

Я не испытывала токикоза и похмелья, но вот по ощущениям — это именно оно. Тошнота и рвота от всего. Сильная головная боль и сонливость. Поесть невозможно, от любой еды — все признаки отравления. И слабость. Такая слабость, что не можешь встать с кровати. И это очень, очень страшно. Потому что не знаешь, сможешь ли ты вернуть в себе ту энергичную девушку, которой была до беременности и до этого диагноза.

Все физические симптомы и побочные эффекты проходят примерно через неделю-две, но моральное восстановление у меня длится до сих пор, а прошел уже год. Чтоб сохранить рассудок и самоуважение, я обратилась к психотерапевту, которая буквально вытащила меня из депрессии и вернула интерес к жизни. Сегодня я не могу сказать что чувствую себя отлично, но я научилась жить с этим диагнозом и 90% времени не помню о своей особенности.

Рожала я посредством кесарева, это лучший из вариантов, как обезопасить ребенка от возможного инфицирования. Кормить грудью нельзя. Но можно много обнимать, целовать и носить на руках, что я с удовольствием и делаю. К огромному моему облегчению, девочка родилась здоровой. Подтвердили это спустя шесть месяцев и три анализа, но слава Богу, все обошлось. И знаете, ожидание результатов ребенка в разы страшнее, чем ожидание своих результатов. Огромное счастье, диагноз сняли.

Сейчас я принимаю терапию и стараюсь каждый день проживать по-максимуму. Неизвестно, сколько лет или месяцев я буду чувствовать себя хорошо и как долго я смогу быть хорошей энергичной мамой. Поэтому хочется дать ребенку все, пока я на это способна, напитать ее своей любовью от пяточек до макушки. Может она меня и не будет помнить, но я бы хотела, чтобы на подсознательном уровне она всегда знала, что для мамы она самая лучшая и самая любимая девочка, чтобы в трудные времена в ее голове звучал мой голос. Конечно, я стараюсь думать о хорошем, слежу за своим здоровьем пуще прежнего, но на всякий случай не откладываю жизнь на завтра.

С мужем мы пока живем отдельно. Как выяснилось, прилетело это “счастье” таки от него, от его случайной связи на стороне. Я пока не нахожу в себе сил простить его. Наверное потому, что не могу до сих пор принять себя в этом статусе — ВИЧ+.

Предполагаю, что мы все же разведемся. И я хотела бы новую семью, построенную на доверии и любви, я очень хочу родить еще хотя бы одного ребенка. Но объективно понимаю, что шансов мало, что мои детские мечты и все что для меня так важно — большая дружная семья — теперь для меня почти недостижимо. Это и риски рождения инфицированного ребенка, и извечное “Да кому ты нужна разведенка с ребенком”, и здорово убитая самооценка, да и диагноз, откровенно говоря, пугающий. Будучи здоровым человеком, я бы не стала связывать свою жизнь с ВИЧ-инфицированным мужчиной, каким бы прекрасным он ни был. Поэтому остается наслаждаться каждым днем жизни, растить свою малышку и надеяться на чудо.

Это очень странная жизнь. С одной стороны, я пью таблетки и понимаю, что могу не дожить до следующего нового года. С другой — надеюсь прожить еще минимум 30 лет и что лекарства от ВИЧ все же пройдут испытания и его можно будет вылечить.

Одно хочу сказать. Человек — существо очень сильное. С любыми обстоятельствами можно справиться и с любой бедой можно научиться жить. Я еще только учусь и очень, очень надеюсь что сделала правильные выводы из этой ситуации. Все таки в 27 еще очень хочется счастья.

 

Bad Mama Club: по понятным причинам автор пожелала сохранить анонимность. 

comments powered by HyperComments