Если ты планируешь стать матерью, то тебе нужно подготовить себя к естественным трудностям, которые возникнут просто потому, что твоя жизнь очень сильно изменится. В теории. Но на практике тебе нужно готовить себя к материнскому подвигу. Который не нужен ни тебе, ни ребенку, но почему-то очень нужен обществу, которое тебя окружает.

При этом важно понимать, что за этот подвиг тебя не наградят и не похвалят. Просто теперь ты всем должна, а если ты недостаточно хорошо выполняешь свой долг, общество тебя накажет. Проблема тут в том, что этот мифический долг вообще невозможно отдать, потому что требования, которые общество выдвигает, абсолютно невыполнимы. Современное материнство — это цугцванг, положение фигур на доске, при котором любой ход приведет к ухудшению позиции. Твоей.

Счастье, от которого нельзя отказаться

К будущему материнству женщин готовят с раннего детства, но нельзя сказать, что это как-то им помогает. Потому что «счастье материнства» представляется обязательной опцией: женщина, не ставшая матерью, считается неполноценной. И вся подготовка к будущему материнству заключается, по сути, в постоянных запугиваниях и ограничениях.

«Что ты плачешь, больно тебе? А рожать ты как будешь?» Или: «Не вздумай поднимать тяжелое — тебе еще рожать!» Или: «Посиди с ребенком, заодно потренируешься, ты же будущая мать».

И поскольку маленькой девочке совершенно непонятно, ради чего стоит себя ограничивать, в ход идут запугивания: бездетная женщина — это такая персональная страшилка для девочек. Она глубоко несчастна, жизнь ее пуста и бессмысленна, никакие достижения не приносят ей удовлетворения и, более того, никем не ценятся, потому что свое главное предназначение она не выполнила. Посыла «Быть мамой — счастье» на самом деле не существует. Вместо него девочка слышит: «Не быть мамой — самое большое несчастье». С этого все начинается.

image

«Часики-то тикают!» vs «Чем ты думала?»

Бездетная женщина старше 25 лет становится объектом нападок окружающих независимо от того, планирует она иметь детей в ближайшем будущем или нет. Она должна сделать это немедленно, потому что потом якобы будет поздно. Все ее достижения, планы и мечты обесцениваются, если не имеют отношения к материнству. Ни о каком соблюдении ее личных границ не может быть и речи: любой считает себя вправе разговаривать с женщиной как с неисправным инкубатором.

Но что происходит, когда женщина наконец-то беременеет (по собственному желанию или поддавшись давлению общества)?

Наступает краткий миг общественного одобрения: поздравления с грядущим пополнением и пожелания счастья. А затем включается режим «Чем ты думала?».

Общество, которое активно навязывало женщине материнство, теперь не просто лишает ее поддержки, а осуждает за этот выбор. Один из самых популярных вопросов в сетевых юридических консультациях — «Что делать, если работодатель вынуждает уволиться, потому что я беременна?». Де-юре беременная женщина защищена, де-факто находятся способы вынудить ее уволиться самостоятельно. «А чем ты думала? Кому нужны твои больничные, твой декретный отпуск и ты сама после этого отпуска, с пустой головой?» При этом женщина понимает, что увольняться нельзя ни в коем случае, даже если на работе создают невыносимые условия: найти новую работу с маленьким ребенком будет слишком сложно.

Но это — наименьшая из проблем. Различные издания уже писали о карательной гинекологии, главные жертвы которой — именно беременные женщины и роженицы.

Женщине следует приготовиться к хамству, граничащему с моральным садизмом, которое будет сопровождать ее всю беременность. Те, кому повезет не столкнуться с откровенными издевательствами, должны быть готовы к тому, что с момента наступления беременности им придется попрощаться с собственной личностью.

Беременная женщина — больше не Лена, Маша или Оля, она «мамочка». Именно так к ней будут обращаться медики с первой консультации и до того момента, пока ребенок не начнет обращаться к медикам самостоятельно.

Может показаться, что это мелочь, но на самом деле это обращение — отражение отношения к женщине: она больше не личность, она — функция. Не субъект, а объект. И роль этого объекта в рамках системы «идеальное материнство» совершенно невыполнима. То есть женщина по определению негодная функция. Ущербная. Просто потому, что система не предусматривает единственно верного и правильного пути. Путей всегда два, и неверные оба.

Естественные роды vs кесарево сечение

Первое чувство, которое навяжет тебе общество — это чувство вины перед ребенком, причем еще до момента его рождения. Женщины, столкнувшиеся с ужасами карательной гинекологии, рискуют собой и ребенком, выбирая домашние роды — лишь бы снова не оказаться в позиции бесправной жертвы. И, если что-то идет не так, виноваты только они сами, конечно. Женщины, которым противопоказаны естественные роды, обвиняются в недостаточной любви к ребенку.

Мало родить его, нужно родить идеально. При этом каким бы способом он ни появился на свет, все будет плохо.

В Сети можно найти огромное количество статей о том, что «кесарята» отличаются от других детей (в худшую сторону, разумеется). Никаких научных подтверждений этому, естественно, нет, но трудно сохранять критическое мышление, когда давят на самую больную точку: плохая, плохая мать!

И даже если женщина рожает естественным путем в роддоме, это снова травма. Потому что: «Что ты орешь, дура? Тут всем больно!» А потом, когда она рассказывает о родах окружающим в поисках поддержки, ей говорят, что «роды были недостаточно гармоничными, потому что ты плохо к ним готовилась».

pravilno-organizovano-pitanie-rebenka_1

Грудное вскармливание vs «Спрячь свои сиськи!»

Следующий этап — кормление младенца, самая популярная тема для холиваров в Сети. Сторонники грудного вскармливания уверяют женщину, что она собственными руками травит своего ребенка, если кормит его детской смесью. Грудное вскармливание превратилось в почти религиозный культ, причем его адепты весьма агрессивны. Мать, отказавшуюся от кормления, обвиняют в ненависти к собственному ребенку.

Мать, которой не удалось кормить ребенка грудью в силу ряда причин (в том числе медицинских), обвиняется в том, что недостаточно старалась, потому что — все верно — она не любит своего ребенка. Мать, которая решила кормить ребенка грудью до определенного возраста, а не до «самоотлучения» — снова плохая мать.

Грудное вскармливание из способа питания превратилось в обязательный аспект идеального материнства: без него якобы невозможен полноценный контакт с ребенком, и выразить свою любовь младенцу иначе тоже нельзя. Противостоять напору сектантов от грудного вскармливания совершенно невозможно — новоиспеченная мать слишком уязвима, а они слишком агрессивны.

При этом кормить ребенка грудью, как ни парадоксально, тоже плохо. Вернее, общество приемлет грудное вскармливание только в одном варианте: когда оно происходит дома, за закрытыми дверьми.

Иными словами, женщине предлагают запереть себя в четырех стенах как минимум на год, потому что кормить ребенка на людях ни в коем случае нельзя. Кормление ребенка сравнивают с публичной дефекацией. От вида кормящей матери «нормальных людей тошнит».

Мать голодного младенца называют эксгибиционисткой как минимум — естественно, она обнажила грудь только для того, чтобы всех шокировать. При том что современная одежда для кормления скроена таким образом, что обнаженную грудь можно увидеть, только специально присматриваясь, от женщин требуют, чтобы они кормили детей в специальных комнатах. А если комнаты нет — в туалетах.

И вообще нужно планировать свой день так, чтобы не кормить вне дома. Неважно, что это невозможно, потому что грудным молоком не кормят по часам, как смесью. Но это не волнует общество, которое продолжает уверять, что дети — это счастье. Счастье-счастьем, а кормить прилюдно не смей.

У общества культурный шок от вида твоих обвисших сисек. Которые оно, правда, не видит, но точно знает, что: 1) они обвисли, и это так отвратительно, что сама мысль вызывает рвотный рефлекс; 2) ты просто эпатируешь общество, а не кормишь своего голодного младенца; 3) родила — значит должна отправиться в добровольное тюремное заточение. Ребенку вообще вредно бывать в людных местах, а тем более там есть.

Овуляшки и яжематери

Если женщина смеет жаловаться на тяготы материнства, ее, как правило, осуждают: наши матери как-то нас вырастили без мультиварок и подгузников, а бабки вообще в поле рожали, и ничего! Но на самом деле проблема не в том, насколько физически тяжело ухаживать за младенцем. Проблема в том, что молодая мать находится в «дне сурка».

Труд материнства не зря сравнивают с уборкой снега во время снегопада: это бесконечная работа в режиме 24/7, которая никогда не приносит долгосрочного и ощутимого результата, это бесконечный круговорот повторяющихся действий. При этом общество обесценивает этот труд: ты же ничего не делаешь, просто дома сидишь!

Второй момент — социальная изоляция: женщине с младенцем нигде не рады, даже если она не кормит грудью и не шокирует этим общество. Но ребенок сам по себе проблема: он иногда кричит, и это всех невыносимо раздражает. С младенцем нельзя прийти в ресторан, крайне нежелательно появляться с ним в общественном транспорте, особенно в самолетах, потому что из самолета мать нельзя выгнать, навязав ей чувство вины перед окружающими.

Ходить с ним в торговые центры нельзя, потому что якобы это очень вредно для него самого (плохая, плохая мать!), а взять его с собой в любое место, где есть очередь — вообще преступление. Таким образом, свобода передвижения женщины ограничивается четырьмя локациями: собственная квартира, парк, детская площадка и детская поликлиника.

Женщину, которая нарушает эти неписанные правила, общество клеймит прозвищем «Яжемать!» и обвиняет ее в том, что она истощает внутренние ресурсы окружающих, потому что ей якобы «все должны». Но и это еще не все: оставлять младенца дома, чтобы развлечься, тоже нежелательно, потому что: «Зачем ты его тогда рожала? Чтобы на нянь и бабушек бросить?»

Единственный способ как-то справиться с социальной изоляцией — интернет. Общение в Сети, конечно, не заменит собой утраченную свободу, но оно способно серьезно облегчить молодой маме жизнь. Поэтому она приходит в Сеть, чтобы вновь почувствовать себя частью общества. Но чувствует себя объектом насмешек.

Материнство — это довольно сложный природный механизм, тонко настроенный на самую важную цель — обеспечить выживаемость детеныша. Именно поэтому мать довольно долго чувствует себя почти единым организмом с ребенком, это позволяет ей инстинктивно заботиться о нем. И это отождествление себя с младенцем, естественно, отражается на поведении и речи матери: да, то самое «мы покушали, мы покакали» — совершенно нормально. Материнская тревожность, вынуждающая женщину часами обсуждать на форумах «цвет покакулек», тоже нормальна. Уменьшительно-ласкательные суффиксы и «мамский» сленг со всеми его пузожителями и годовасиками тоже нормальны: гормональный фон влияет на мышление, мышление влияет на речь. Гормональный фон молодой матери изменен, и естественно, что речь тоже изменяется.

Но для общества это становится поводом еще раз унизить и оскорбить женщину: давайте обсудим тупых овуляшек, это ведь так смешно!

Клуша vs Кукушка

Неудивительно, что к моменту выхода ребенка из возраста младенчества среднестатистическая мать уже измотана материнством до степени крайнего психологического истощения. Все, чего ей сейчас хочется — это стать обратно человеком, взрослой личностью, которая имеет право обслуживать и свои собственные потребности, а не только потребности ребенка.

Но, к сожалению, быть собой ей уже не позволят: ребенок — это навсегда. Она по‑прежнему должна ежедневно совершать подвиг материнства во имя неизвестно чего. Она должна включиться в ежедневную гонку за призрачным призом, при этом вокруг нее очень много конкурентов: 

«А ваш Вася уже ходит на горшок? Нет? Странно, а мы в год уже сели». «Вы еще не учите с Машенькой стихи? А пора бы, пора, после трех будет поздно! Вот мы… «Раннее развитие против естественного родительства. Академическая медицина против позиции антипрививочников. Монтессори против Домана.

Неважно, что она выберет, все хуже. В том числе и то, что она выберет не для ребенка, а для себя. Ведь если женщина предпочтет вернуться в социум (работать, встречаться с друзьями, путешествовать и заниматься хобби), она автоматически станет кукушкой. Злой матерью, которая привела в этот мир младенца, чтобы подкинуть его чужим людям.

Психологическая травма, которую ребенок якобы обязательно получит в этом случае, непременно сломает ему жизнь. Значит, нужно оставаться не женщиной, а придатком к ребенку как можно дольше, верно? Нет, неверно. Потому что тогда она станет матерью-клушей.

Матерью, которая травмирует ребенка, привязывая его к своей юбке — вместо того, чтобы дать ему свободу и позволить развиваться как личности. Матерью, которую никогда не будут уважать дети, потому что она — никто: всего лишь домохозяйка и нянька, бесплатная прислуга.

И над тобой дамокловым мечом будет висеть страшное слово «травма». Идеальная мать — это та, что не травмирует ребенка. Проблема в том, что дети вдруг стали считаться людьми, которых травмирует вообще все, причем травмирует жестоко и непоправимо. Навсегда. И отвечаешь за это только ты, потому что ты мать. И это значит, что ты должна еще больше стараться.

Это — подвиг, который ни одна из нас не в состоянии совершить, потому что условия задачи не подразумевают верного решения. И самое страшное — то, что отказаться от свершения этого подвига почти невозможно, потому что манипулируют тобой с помощью самого сильного чувства: с помощью твоей любви к собственному ребенку.

Единственное, что ты можешь сделать — это выбрать для себя другую задачу. Быть достаточно хорошей матерью. Не идеальной, не эталонной, а просто достаточно хорошей. Потому что ребенку этого достаточно. Ему не нужна идеальная мать. Ему нужна просто достаточно хорошая мать, которая его любит.

Но это трудный выбор, потому что тебе придется противостоять обществу, которое требует от тебя идеального материнства. Так что если ты пока не мать — ты можешь помочь другим матерям. Просто не требуй от них невозможного, и тогда тебе будет легче дать отпор тем, кто потребует невозможного от тебя.

Источник

comments powered by HyperComments