Жизнь современных детей все больше похожа на жизнь взрослых, где нужно много трудиться и думать о будущем. Полвека назад дети так же ходили в школы, кружки и к репетиторам, но жили свободнее. Что изменилось с тех пор и почему теперь родители стараются не оставлять свободного времени своим детям?

Давно собиралась поднять эту тему. Почему же «давно собиралась», но не писала? Потому что не уверена, что мне это не мерещится, что все это действительно нечто вполне рациональное, а не эмоции из серии «ах, как светили звезды во времена нашей юности».

Мой обычный вопрос к семье на приеме: расскажите, как организован день вашего ребенка, вашей семьи, как проходит неделя, что вы делаете в выходные. И каждый день, каждую неделю, из года в год родители (или сам ребенок, подросток) подробно описывают для меня, как это у них происходит. Я, естественно, выслушиваю.

При этом я хорошо помню, как был организован день и неделя в детстве у меня самой и у моих тогдашних сверстников. Потом я сама организовывала быт своих, теперь уже выросших и живущих отдельно, детей и в той или иной степени подробности наблюдала за жизнью уже их сверстников и их семей. Самое интересное, что если рассматривать совокупность частей, то за истекшие со времен моего собственного детства сорок лет не поменялось практически ничего. Дети по-прежнему ходят в детский сад или школу, делают уроки, посещают кружки или спортивные секции, смотрят телевизор, общаются со сверстниками, в выходные ходят с родителями или с приятелями в кино, в парк на аттракционы, в музеи, в театр или зоопарк. Все это делали и мы, и наши дети. Появились компьютеры, мобильники, часть коллективных игр и общения у детей и взрослых ушла в виртуал. Во дворах (как мы когда-то) играют не так уж часто, погулять с друзьями и родителями зачастую ходят в торгово-развлекательные центры. Ну да, и что же с того? Ведь по сути это то же самое общение.

Но есть один момент детско-родительского взаимодействия, который я то и дело отмечаю у себя на приемах и в частных беседах с родителями и который я сегодня хотела бы обсудить с читателями. Мне (и как человеку, и как практикующему специалисту) важно понять: действительно ли данный феномен имеет место быть, и если все-таки имеет, то в чем причина происходящего.

У многих современных детей практически нет свободного времени — школа, уроки, кружки, секции. И родители, и сами дети часто жалуются на «перегруз»:

«Да когда ему гулять с друзьями? У него четыре раза в неделю музыкальная школа, туда доехать-вернуться, потом мы еще в бассейн ходим (нам ортопед посоветовал), еще два раза репетитор по математике, и один раз он в школе на информатику ходит, это у них как бы факультатив, но всем рекомендовали, ну и дома надо и уроки приготовить, и на фортепиано ведь хоть сколько-то поиграть. Вот и прикиньте… а в выходные мы, конечно, стараемся, чтобы в музей, но он часто отказывается, ложится перед телевизором и просто тупо лежит, даже не смотрит туда, по-моему. А чего в этот зомбоящик смотреть-то, я ему и говорю…»

Я спрашиваю у мальчишки, как ему музыкальная школа. Он говорит: первый год нравилась, потом надоело. Сейчас — никакой радости. Может, бросить? Заняться чем-нибудь другим, интересным? В глазах матери — тревога: ну как же, пять лет, хорошо бы диплом. А сколько еще осталось? Четыре года. В глазах мальчишки — тоска.

* * *

«Ну надо же им чем-то заниматься! Если их предоставить самим себе, так они и будут в телефонах сидеть или перед телевизором. Да, я не работаю, но у меня почти нет свободного времени. Я вожу их в школу и на кружки, они еще слишком маленькие, чтобы ездить на метро и в маршрутках, да сейчас дети одни и не ездят, это когда мы маленькие были, тогда да, но вы же понимаете, что времена изменились… (не понимаю, честно! — Прим.авт.) Три кружка у дочки, четыре у сына, они сначала почти всегда упираются, но потом-то им нравится, это всяко лучше, чем дома без толку слоняться…»

* * *

Подросток на приеме. Десятый класс хорошей гимназии, невроз.

— А что бы ты сам хотел?

— Да ничего, наверное.

— Ну, так не бывает.

— Тогда — чтобы от меня все отстали. Вообще.

— И что бы ты тогда делал?

— Я бы тогда сначала лежал, долго, смотрел в окно. Или в ванной. А потом ходил по городу, один, смотрел на витрины. А потом пошел бы к друзьям… только они тоже всегда заняты.

— Чем же?

— Ну, уроки, репетиторы, на следующий год — ЕГЭ, надо готовиться, потому что от этого очень многое зависит… Во всяком случае, так нам все говорят.

* * *

«Конечно, контролирую. Да если я перестану, он вообще уроки делать не будет. Будет врать, что ничего не задано, нахватает двоек, потом мне ходить, разговаривать с учителями, уговаривать их, унижаться. Мне оно надо? Я и у других родителей в нашем классе спрашивала — ровно то же самое. Я сама? Ну разумеется, я сама училась. Это же перестройка была. Мама с папой тогда ушли из института, стали “челноками”, чтобы нас прокормить, у меня еще два брата младших. Ну что вы сравниваете? Я и обед в двенадцать лет на всю семью готовила, а он даже тарелку за собой в раковину не отнесет».

* * *

«Ну вы же сами понимаете, что будет, если я их сейчас “отпущу”. Чем это все кончится. Не понимаете? Странно, вы же психолог, должны вроде быть в курсе. Они же будут все время сидеть у компьютера и играть, их оттуда ни за что не оттащишь, у них сформируется зависимость, школа полетит к черту, и поступление в институт, и все, жизнь псу под хвост…»

* * *

«Дети, подростки должны быть все время заняты, а не “пинать балду”. Учиться, читать книги, помогать по дому. Мы так делали и выросли нормальными, работящими и порядочными людьми. Это элементарная профилактика. Валяться часами на диване и слушать музыку или сидеть с такими же бездельниками на школьном крыльце с сигаретой и банкой энергетика — это не досуг и не “обучение общению”, как вы говорите, а прямая дорога… ну вы сами знаете куда. Сидели ли мы с женой подростками на скамейках и ходили ли по улицам с кассетным магнитофоном? Вы сами — ходили? А что такое “бобина”?.. Ну, тогда было другое время, а сейчас упустишь — и все…»

* * *

И несть им числа.

У меня постепенно возникает странное ощущение: современные родители в моем городе (я не могу судить о других местах, и весьма обоснованно предполагаю, что в депрессивном рабочем поселке под Архангельском дела, возможно, обстоят совсем иначе) не доверяют своим детям. Им кажется, что если их хотя бы частично предоставить самим себе, дать им свободу в организации занятий и досуга, то немедленно случится что-то неопределенно ужасное. Дети массово покинут нормальное социальное поле и куда-то «уйдут». Что-то такое из «Гадких лебедей» братьев Стругацких. И чтобы этого не случилось, в детей надо «вкладываться», детей надо много и практически непрерывно «развивать», «занимать» и, конечно, «контролировать». Иногда встречаются дети, подростки, которые уже сами переняли эту парадигму — они устали, не получают от своих многочисленных занятий никакого удовольствия, чешутся или страдают иной психосоматикой, но транслируют родительское: «ни минуты свободной, какое там “погулять с приятелями”! Я же хочу поступить в… И чтобы завтра занять приличное место в жизни, я сегодня должен, вы же понимаете…» Мне кажется, они тоже боятся и тоже не доверяют — ни миру, ни самим себе.

По сравнению с сегодняшним днем мое детство было весьма бедным занятиями и развлечениями. Но нам однозначно доверяли — мы лет с пяти уходили «во двор», а потом должны были как-то сами выбрать себе кружки по интересам и сами туда добираться. Мы сами ходили в кино, сами готовили уроки и сами исправляли свои двойки. У нас было много досуга, и мы его сами, по своему выбору, заполняли — играми, чтением, разговорами, ничегонеделаньем. Родители, конечно, учили нас жить (бессмертное «А не будешь хорошо учиться, станешь дворником!»), но в целом предполагалось, что их основная задача — накормить, одеть, оплатить кружки, если они платные (большинство было бесплатных, надо признать), отвести в школу, в идеале — в музей, в театр, а дальше мы сами как-нибудь сориентируемся в соответствии со своими запросами и интересами. Они явно не слишком боялись за наш грядущий жизненный путь и считали нас не глупее, а зачастую — умнее себя.

Почему сейчас все иначе? Или мне все-таки мерещится?

Психолог Катерина Мурашова

Источник

comments powered by HyperComments