Вчера в самолете повела дочь одну в туалет. Она зашла в кабинку, я жду снаружи и смотрю на пацана — года 4 ему, может, 4,5. Мать на него шипит и дергает за руку, а пацан прыгает и бесится. А она сильно уже дергает, потому что пацан явно задолбал за два часа полета всех соседей в радиусе километра. Я ему говорю — давай я тебе самолет сделаю. Есть кусочек бумаги? Он мне дает что-то и я за 7 секунд делаю самый простой самолет, который клюет носом лучше, чем летает. Говорю, нарисуй теперь на нем три красных кружочка и три зеленых, тогда он летать будет лучше. Он — мне нечем нарисовать. Ок, говорю, тогда сделай такой же, но сам. Сидит, пыхтит, делает. Тишина. Мама его мне — ах, спасибо, а то он тут уже всех достал, и меня тоже! Я говорю — а чем вы его развлекаете? Она удивленно — ничем. Чем я его веселить тут должна? 
Знаете, дорогие родители. Мы с вами, конечно, охренеть, как понимаем друг друга. Мы такое братство и бездетным нас никогда до конца не понять, да и не надо. Это не плохо, это не хорошо, это просто факт — дети очень сильно меняют вменяемых (главное слово) людей. Мы, детные, знаем, что дети хотят писать и какать исключительно тогда, когда ну вообще некуда, они с каким-то особым удовольствием рыгают по дороге на бал на свои наряды, вечерние платья мам и фраки пап, рисуют непонятно где найденным углем только на свежесделанном ремонте, и вобще, «День сурка» — это не художественный, а документальный фильм. 
Но и мы, детные, делимся на две группировки. Одна выглядит как цыгане в период кочевания. Наши коляски обвешаны пакетами, у нас с собой салфетки всех видов, фломастеры, ножница из Икеи, которые режут треугольниками, клей, шарики… короче, любая такая мама с успехом заменит тамаду, причем, реквизита ей хватит на три свадьбы и одни похороны. 
И вторые — те, кто просто везут детей в самолетах, поездах, или сидят в очередях к доктору…
Какого, простите, черта? Да, мне тоже нравится быть неземной красоты женщиной, которая на шпильках и развевающемся платье заходит в самолет и все мужчины смотрят на нее, пока она идет до своего места, и никто не верит, что эти трое — ее дети! Как? Как? Вместо этой стройной красоты в самолет, метро, поезд, автобус… обычно входит стройная, но увешанная сумками с самым нужным от тоски, и лишенная всякой романтичности женщина — ни тебе платья, ни флера, ни уложенных волос. Но зато все три часа полета, поездки, ожидания в очереди… дети такой мамы не делают соседям вырванные годы. Да что соседям — они не делают этого самой маме и, самое главное, себе! Они лепят, читают, раскрашивают, играют в виселицу или крестики и нолики… они спокойно могут выжить, если в самолете вот те блин — нет телевизора и, более того, не доведут до белого каления всех в радиусе километра. 
Когда я куда-то иду, еду, плыву, лечу … одна — это, простите, за тавтологию, одно. Но когда вы везете с собой детей, как вы можете себе позволить не взять в дорогу ничего, кроме — «его любимой игрушки»? Я понимаю как тяжко лететь с детьми до года — все мы, детные, понимаем и сочувствуем, и знаем, что это тот еще подвиг. Я понимаю, что есть гиперактивные дети, которые не могут долго сидеть. Я понимаю, что есть дети с особенностями поведения… Но давайте начистоту — те, кто часто делают нам в самолетах вырванные годы, это дети родителей, которые просто пошли полететь с ребенком, свято полагая, что салфетки и вода есть на борту, а об остальном даже не подумали. И вот сидит такая мамаша — у нее самой телефон, ей весело, а рядом мается карапуз, а то и два — поиграйте между собой! — требует мамаша, не отрываясь от телефона. Ну итишкин кот — ну слепи им два человечка, и пусть ими поиграют в войну, в прятки, в дочки-матери… Ну сделай из салфетки розочку! Да блин загадки на логику позагадывай, сшей платье для куклы пока летишь — ножниц из Икеи и одной иголки там за глаз. Сделай что-то! Почему другие люди должны страдать от того, что кому-то просто лень напрячься ради своего же ребенка? У нее нет фломастера, чтобы он нарисовал три дурацких кружочка на бумажном самолете — это что, дикий перегруз теперь? 
И все мы устаем, да, все работаем, и да, мы его на этом самолете развлекаться возили, а он не может спокойно хоть чуть-чуть посидеть, пять минут назад спрашивала — хочешь писать, не хотел, а теперь надо вылезать, потому что он резко захотел…. — у нас у всех это одинаково, друзья. С одной только разницей — мы можем развлечь своих детей на эти пару часов, вы нет. Потому что не хотите. А мне без платья и с волосами, убранными в пучок, потому что некогда укладывать — надо ножницы из Икеи найти и уложить, — мне тоже часто неинтересно играть в эти дурацкие детские игры, я бы лучше почитала. Но я играю. Блин. Мы играем. А вы нет.

Марина Соколовская

comments powered by HyperComments