Мой сын очень любит лестницы. И грязь. Поэтому лестница в подземном переходе  — это прям слов нет, как круто.

Яше редко выпадает счастье встречи с ней, я стараюсь минимизировать лечебно-оздоровительные прогулки по магистралям, но сегодня мне нужно было в банк, а он прямо рядом.

Яша поднимался по ступенькам один, как большой. Ну, как поднимался? Лёг на пузо и принимал лестнично-грязевые ванны. От счастья одаривал блаженной улыбкой прохожих. Мимо шла бабушка. Бабушка оказалась спасателем маленьких детей. Это вообще популярная профессия среди людей, которым нечем заняться.

Бабушка возопила: «Мальчик! Вставай! Не годится! Куда родители смотрят!»

Родитель смотрел на неё сверху, но она предпочла не думать об этом. Спасатели маленьких детей, по моему опыту, вообще стараются не думать, не ронять этим недостойным занятием престиж профессии.

Яша, в отличие от бабушки-спасателя, часто использует мозг по назначению. Он решил, что у бабушки тяжёлая жизнь и улыбнулся ей ещё шире. Типа, «Не горюй, бабушка, ты на правильном пути! Да, дети тебе почему-то не звонят и внуков не дают, но это ничего — нет пророка в своём отечестве. Ты, главное, не останавливайся! Вокруг много-много детей и, главное, их мам, которым ты можешь чуть-чуть испоганить день своими чуткими и правильными замечаниями. А ведь именно с маленьких шагов начинаются большие дела». 

Бабушка-спасатель порадовалась, что в неё верят, и продолжила бодро отчитывать Яшу. Возможно, у них бы что-то и вышло (Яша вообще любит чужие эмоции, всегда с огромным интересом смотрит на орущих детей и все такое), но Яша не сирота. У Яши есть мама, а у мамы есть терпение. И оно лопнуло.

Поэтому грубая и невоспитанная Яшина мама сказала: «Все советы своим детям, пожалуйста.» Оскорбленный спасатель парировал: «Да я ничего, просто ребёночка жалко».

Несчастный ребёночек бессовестно заржал и захлопал в ладоши. У него папа стендапер, он решил, что это панчлайн такой.

…Потом мы поднялись и зашагали по набережной. Яша устал после спасательной операции и лёг полежать на солнышке посреди улицы. Слышу голос над ухом:

— Девушка, Вам помочь? Давайте, я его подниму, а то он у Вас такой грязненький!

Набираю воздуха для «Да идите вы все…», поднимаю глаза. И понимаю, что это говорит бомж. Аккуратный. В чистом пальто на босу грудь. Улыбка во все 20 зубов, с прозолотью. Вот я думаю — он же может в службу опеки позвонить.

— Алло, выезжайте, тут ребёнок в ужасном состоянии. Я? Я живу в соседнем контейнере и сил нет смотреть! Просто я тоже так начинал — сначала на асфальте лежал, потом на скамейке ночевал…

От таких картинок Яшиной маме стало стыдно, она пробормотала: «Я его дома мою. Иногда», — и быстро ретировалась.

Ася Явиц

comments powered by HyperComments