Когда мать только родила ребенка, она видит его на пике своей любви к нему. Самый большой уровень гормона любви — окситоцина — присутствует в ее крови в момент импринтинга — первые часы и сутки, когда она видит своего малыша. Так формируется связь.

Что в сердце матери в этот момент? Любовь, которая может покрыть все и принять все. Нежность, которая может растопить все. Мир, который она готова подарить всей собой. Всю себя, самую лучшую, на самом максимуме себя, высветив в себе ту искру жизни, что сама Жизнь, Бог, суть Любовь — Ее она предлагает человеку.

Невообразимым кажется — злиться когда-нибудь на него. Отвергать. Устать. Отчаяться. Усомниться. Разочароваться. Испытать раздражение. Неприязнь. Отвращение. Желание ударить. Ударить. Причинить боль. Сладко наказать. Не поддержать. Отвернуться. Бросить. Предать. Проявить слабость. Спрятаться. Зажать. Ущемить. Пожадничать. Завидовать. Ревновать. Соревноваться. Унижать.

Но будет. Не все и не так, но будет. Боль будет в отношениях, теряющаяся связь будет.

Невинность слой за слоем — дальше и дальше превращаться начнет просто в человечность материнства, божественное — в земное.

Когда мужчина и женщина только встречают друг друга, они видят друг друга самыми прекрасными. «Такими, какими нас задумал Бог». Мы полны уверенности и сил — справляться с любыми трудностями, принимать другого в его боли, видя в этом боль, а не зло, непрогретое солнце видя. Есть много мечт и амбиций, чего хотелось бы вместе и что мы можем. В влюбленности мы на пике окситоцина и запоминания друг друга — красивыми, в высшем значении этого слова. Каждый оргазм подкрепляет это, как каждое кормление грудью — связь матери и малыша. У нас общий язык, у нас полный контакт. Мы счастливы вместе.

Потом — наступают разногласия.

Разные голоса и разные слова. Разные стороны и разный язык. Первые обиды и даже травмы.

Холод и разъединение. Бессилие, опущенные руки. Страх. Отвержение. Разочарование.

Каждый раз, когда в бессильной злобе мне хочется ударить своего ребенка, каждый раз, когда есть импульсивное желание обжечь холодом от собственной слабости, я вспоминаю его — лежащего на моей груди, мокрого, горячего, кряхтящего свое первое «А-а-а!» в этой жизни и мое — «Все отдам». И … я не делаю этого.

Каждый раз, когда хочется отвернуться и сдаться и пробурчать детское: «Я тоже человек, я устала», я вспоминаю запах роз, крови и молока у меня дома в первое утро его жизни, и дает мне сил — быть Мамой — быть Любовью.

Сколько горечи и боли в циничных выражениях «конфетно-букетный период», «маленькие все хорошенькие…», сколько несправедливо закрытого сердца и отчаявшейся замерзшей души в этом..! Я думаю, что движение НАС — мужчина и женщина, родитель и ребенок, мое детство и моя жизнь, я и мир, идет не по плавно, спиралями нисходящими линиями в точку — в сужение, в уменьшение, от максимума любви и связи — к потери ее.

Мне кажется, все это время мы движемся К. По спирали, с каждым витком расширяясь и расширяясь, пока не обнимем бесконечную Вселенную. Мы движемся в Любовь.

То, что было в начале — это маяк. Это пролог нашей главной истории. Это ее итог. Итог, который нам был виден в самом начале. В самом начале был Бог и была Любовь. Нам дано было видеть это как то, к чему дальше мы все время будем идти.

Запоминайте каждый миг. Не оциничивайте его тяжестью прошлого опыта. Знанием, как оно дальше бывает.

Запечатлевайте. Это — Источник.

Марьяна Олейник, мама четырех сыновей
Фотография Ирмины Вальшак

comments powered by HyperComments