Мама рассказывала, как мой старший брат любил меня, когда я родилась. Ему было — 10 лет, мне — пару месяцев.
Памперсов тогда не было. Были пелёнки.
Их надо было стирать. Замачивать — и стирать. Кипятить. Потом сушить.
Брат играл в меня, как в куклу. Я этого, конечно, не помню. Но мне очень хочется в это верить.
— Его не смущали грязные пелёнки, — рассказывала мама. — Он брал, шел и стирал. Ну, как стирал. Как умел. Потом развешивал их на веревке, грязные и мокрые, плохо выжатые. Они стекали в ванну.
— Какой ты молодец, Дима! Какой ты прекрасный брат, — говорила мама сыну. Хвалила.
Вечером, когда Дима засыпал, мама перестирывала мои пелёнки. Кипятила в синьке. И развешивала уже чистые и хорошо выжатые снова.
Я люблю эту историю. У меня мало историй про брата, и эта — самая трогательная.
Но в этой истории с моим братом меня смущает только одно: если ему было 10, это же много, это же прихожая взрослости, он же не мог не замечать , что то, что он постирал вечером тяп-ляп, вдруг на утро стало таким чистым … Он что, не догадывался, почему?

Я приучаю своего сына к труду по дому. Какой-то минимальный набор обязанностей. Пылесосит. Вытирает пыль. Прибирает игрушки. Может помыть посуду.
Он пылесосит. Уходит гулять. Я перепылесосиваю.
Он моет посуду. Идет спать. Я перемываю.
Он вытирает пыль. Я дожидаюсь, когда он выходит из комнаты, и переделываю.
Я переделываю его результат тайно, чтобы его не обидеть.
Однажды сын застал меня, перемывающей за ним посуду.
— Я плохо помыл, да, мам? — спросил он.
Я растерялась.
— Сын, ты молодец, просто вот тут, внутри, остались пятнышки…
И вдруг я подумала: что я делаю? Зачем?
Ведь гораздо проще и правильнее оставить все как есть. Пусть он видит, что после его уборки осталась пыль. А на посуде осталась грязь.
Только это сможет научить его лучше пылесосить и убираться.
А если просто тихо переделывать все за ним — то никакой мотивации к улучшению результата у сына не будет. Ведь он и так «молодец»! И мамин помощник.
С тех пор я больше не исправляю ошибок сына.
— Смотри, Дань, вот ты помыл тарелку вчера. Я сегодня налью тебе в нее суп. Хочешь? — и показываю, где на тарелке застыло зернышко вчерашней каши.
— Я щас перемою, — говорит сын. — И тогда нальешь…
Постепенно, из раза в раз, посуда становится чище. Полы — тоже. Потому что сын знает, что лучше сразу сделать хорошо, чем переделывать, потратив на это повторно время и силы.

Друзья, я ни разу не эксперт. Я не знаю, как правильно. Я просто рассказываю, как я учусь быть мамой, про свои личные находки и лайфхаки. Лучше перетерпеть период, пока человек осваивает новую деятельность, поддержать его, верить в него.
Переделывать тайно — это …это… это про то, что мы отказываемся верить, что он уже взрослый и потянет эту взрослую обязанность. Мы будто подыгрываем ему в игре в игрушечную жизнь.
А жизнь-то настоящая!
Я буду рада, если мои интуитивные открытия кому-то тоже будут полезны.

Ольга Савельева

comments powered by HyperComments