Каждый имеет право на свое мнение, и чем мы взрослее, тем вроде как толерантнее. Но мнения же разные могут быть: можно о политике спорить, а можно думать о человеке хорошее или плохое. И вот часто у близких людей, особенно у родителей про своих детей бывает устоявшееся мнение. Родитель же своего ребенка знает как облупленного, его не проведешь, он все его трюки знает с молодых ногтей, помнит, каким несамостоятельным он был когда-то, как хитрил и обманывал. И в какой-то момент просто не заметил, как ребенок вырос как личность. А отношения, например, как были плохими, так и остались. «Только мама знает о тебе всю правду».

Здесь место сразу для двух ловушек. Первая — это про вечный конфликт отцов и детей. Можно отмахнуться, вспомнить Тургенева, цокнуть языком и покачать головой, попытаться принять этот мир таким, какой он есть, а свои плохие отношения с родителями — кармой. Вторая — про то, чтобы ждать проявлений тепла и любви от них. «Хочу, чтобы мама меня заметила, увидела во мне взрослого человека». Обе ловушки погружают в иллюзию того, что ничего сделать нельзя, постепенно приводят к депрессивным состояниям и, кстати, подкрепляются общеизвестной истиной — НИКТО НИКОМУ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН.

Все — правда, только непонятно, как с этим жить. И зачем.

А вообще-то важно научиться не обмазываться этим мнением. Да, для мамы я навсегда останусь любимой доченькой/самым лучшим пирожком/неумехой и растяпой/пустым местом — кому как повезло. Но для себя я кто? Каким я сам себя считаю? И если я затрудняюсь ответить себе на этот вопрос, то каким меня видят мои друзья и близкие? Вряд ли они дружат со мной потому, что я сладкий буболех для своей мамы.

А дальше, когда я сам понимаю, какой я есть, я таким и предстаю перед ней. И например, когда мама в очередной раз скажет: «Ну, ты как всегда, вечно вляпаешься в неприятности, а мне тебя потом доставать», — напомнить ей о том, что вот уже лет 15 как ты разруливаешь свои кризисы самостоятельно, а с мамой ты просто хочешь поговорить о жизни, а не получить нравоучения. Возвращать ее к реальности, в которой ты изменился.

Это трудно, потому что мама обидится. Потому что выходить из застывших форм взаимоотношений страшно и неприятно. Это трудно, потому что мнение другого человека задевает, кто бы что ни говорил про должен/не должен. Потому что хочется, чтобы близкие думали о тебе хорошо и поддерживали тебя, и когда это не так — это ранит. Но выходить из этих застывших форм — задача того, кого это больше ранит, такая вот несправедливость. И когда я говорю, что это трудно, я даже преуменьшаю — очень и очень нелегко набраться храбрости и прояснить отношения, идущие из детства.

Вот это и называется взрослением. Про это в частности работает психотерапия, а вовсе не про то, как когда-то конфету отобрали. Конечно, пока ты набираешься храбрости, ты вспоминаешь негатив и прошлые обиды, но дальше возвращаешься в настоящее и спрашиваешь себя: а как сейчас? Справился ли я с несправедливым отношением? И если я вполне себе социализирован, имею работу/друзей/отношения — то да, я вполне выжил, я крепкий орешек и могу называться взрослым, который может на равных общаться с другим взрослым — своей мамой.

А хорошие взаимоотношения с семьей и близкими вообще-то влияют на уровень здоровья, на собственную успешность и на то, что принято называть самооценкой. Это ощущение опоры в мире — вроде бы незаметной, но без нее слишком холодно и пусто.

Автор: Дарья Грошева, https://firstpsy.com/blogs/articles/mogno-ne-obmazyvatsya/

comments powered by HyperComments